Оракул
Шрифт:
Айлриндел передал задержанного товарищу и склонился надо мной. В его глазах читалось беспокойство. Он снял с меня веревки и накрыл меня своим пиджаком. Я заторможено смотрела на него. Мужчина осторожно поднял меня на руки и вынес из пещеры.
Снаружи стояла глубокая ночь. На небе зажглись множества звезд, словно подмигивая мне. От тела Айлриндела исходило приятное тепло. Оно успокаивало и дарило безопасность. Он внес меня в странную машину, внутри которой уже сидели остальные мужчины. Только оказавшись внутри, до меня начало доходить, как я была близка к смерти. Я задрожала на руках Айлриндела.
— Пей, тебе надо успокоиться, — произнес он голосом, не терпящим возражений.
Я залпом выпила жидкость, которая обожгла мне желудок. По телу распространилась тепло. Айлриндел достал еще один бутылек и обработал место укуса на шее. Я застонала от боли. Мужчина дернулся и посмотрел на меня странным взглядом. Какой-то мужчина кашлянул. Айлриндел вздрогнул и снова склонился над чемоданчиком. Он достал пластырь и заклеил рану.
Меня начало клонить в сон. Я хотела поблагодарить его, но глаза закрылись и я уснула.
Давно он не испытывал такого волнения. Когда он увидел Кроуля сверху на Каре, он еле сдержался. Ему потребовалась неимоверных сил сдержаться и не прибить его. Тот еще имел наглость вырываться. Он с превеликим удовольствием вырубил его ударом в шею.
Он перевел взгляд на Кару. Та лежала и неотрывно смотрела на него. По ней было видно, что она в шоке. Одежда порвана, шея окровавлена. Вот, сволочь! Я снял пиджак и аккуратно накрыл ее, перед этим развязав веревки. Она опять никак не отреагировала. Похоже, сама она не сможет идти. Я осторожно взял ее на руки. Она была такая легкая и хрупкая. В машине Кара начала дрожать. Отходит от шока. Я махнул товарищу и тот передал мне чемоданчик.
Я передал ей успокоительное. Та выпила без возражений, чем удивила меня. Видимо, воевать со мной у нее не осталось сил. Из раны на шее сочилась кровь, и я промыл рану. Ее стон прошил мое тело насквозь и заставил кровь забурлить. Что блин происходит? Я никогда так не реагировал на женщину, кроме жены естественно, но даже с ней такого не было. Отец, покашляв, вывел меня из странных размышлений. Быстро среагировав, я налепил ей пластырь на рану.
Она сонно на меня посмотрела. В ее глазах я увидел благодарность. Я даже на секунду опешил. Эта бешеная фурия ему благодарна? Удивительно и в тоже время приятно.
Она прижалась к нему и уснула. Во сне Кара была еще более ранимой и беззащитной. Она рукой вцепилась ему в воротник, словно боялась, что я ее оставлю. При любом моем движении, она хмурилась и сильнее прижималась. В машине послышались смешки. А отец улыбался. Вот черт! Теперь будут подшучивать надо мной.
Мы подъехали к дворцу, и я понес Кару в комнату для гостей. Отец в спину сказал, чтобы я отдыхал. Разговор состоится завтра.
Я осторожно положил девушку на кровать, и хотел было уйти, но она проснулась и схватила меня за руку. Она была напугана.
— Айлриндел, пожалуйста, не уходите, — проговорила она жалобно. — Побудьте со мной, пока я не усну.
Настолько уязвимой я еще ее не видел. Отказ застрял в горле. Ее умоляющие глаза притягивали. Я вздохнул и кивнул. Хотел поставить стул, но она ошарашила предложением:
— Вы можете
Я на секунду замер. Действительно, почему бы и нет. Я снял верхнюю одежду и лег рядом с ней. Она, завернувшись в мой пиджак, закрыла глаза и уснула. Я также быстро отключился, как только голова коснулась подушки. Проснулся я от всхлипов. Я резко открыл глаза и уставился на метавшуюся по подушке Кару. Она словно с кем-то боролось. По лицу текли слезы. Ясно, кто ей снился. Кроуль. Этот гаденыш. Я осторожно погладил ее по волосам.
Она вздрогнула.
— Тише, тише, это я Айлриндел. Ты в безопасности. Я не дам тебя в обиду.
Она снова всхлипнула и резко повернулась ко мне, утыкаясь носом в грудь. Ее руки крепко обняли меня. Она поелозилась и тесно прижалась ко мне. На ее лице появилось умиротворенное выражение лица. Кто мог подумать, что она может быть такая? Такая милая, робкая, ласковая. Я обнял ее в ответ и провалился в сон.
Проснулся я первым. Кара лежала у меня на груди. Она тесно прижималась ко мне. Ее рыжие волосы щекотали шею и подбородок. Я попытался отодвинуть ее, но она с силой вцепилась в меня. Оставив попытки вырваться, я лежал и рассматривал ее. Девушка, несомненно, красива. Но вот с характером ей не повезло. Такой тип женщин мне не нравился, но почему же я так на нее реагирую. Иногда хочется хорошенько встряхнуть ее, а иногда мной руководят животные инстинкты, что пугает меня. Со смерти Мирасы ни одна женщина не смогла меня заинтересовать. Что же в Каре такого особенного?
Девушка пошевелилась и открыла глаза. В них застыло удивление. Она резко подняла голову в мою сторону и поморщилась. Охнув, она спешно отодвинулась. Ее щеки окрасилось румянцем. Я смотрел на нее и не верил, что передо мной та самая девушка, которая напала в саду дворца.
— Вы до сих пор здесь? — неловко она пролепетала.
— Увы, Кара, вы так вцепились в меня, что мне пришлось остаться, — я с улыбкой наблюдал, как лицо девушки побагровело. — Как вы себя чувствуете?
— Лучше, — проговорила она, неловко теребя воротник моего пиджака, — я хотела бы поблагодарить вас за спасение.
— Не стоит, — проговорил я, вставая с кровати, — я делал свою работу.
Отдохните, вас осмотрит наш лекарь. Еду также принесут вам в комнату.
Я направился в сторону выхода, как услышал писк и грохот. Кара, запутавшись в пледе, упала с кровати. Я подбежал к девушке, помогая встать. Она, вцепившись в мои руки, переводила дыхание. Ее тело дрожало.
— Кара, ложитесь обратно, я позову лекаря. Вам рано еще вставать, — я всмотрелся в ее бледное лицо. Она кивнула. Я помог ей лечь, накрывая пледом.
Я снова направился в сторону выхода, как Кара окрикнула меня:
— Айлриндел, я хотела бы с вами поговорить. Хочу вам все рассказать. Я хотела это еще сделать в гостиной, но меня похитили.
— Что ж, я рад, что вы одумались Кара, — я посмотрел на девушку. Неужели, я смог, наконец, до нее достучаться. — После обеда я к вам зайду и мы поговорим.
Кара кивнула. Я впервые смог нормально с ней поговорить. Даже внутри стало тепло. Приятное чувство. Я вышел из комнаты и направился к лекарю, а потом к отцу.