Оракул
Шрифт:
— Но я не услышал сирену, — растерялся умник, — у нас все в порядке!
— Да ну, — язвительно переспросил поручик, — в порядке? А это что?
Он ткнул пальцем в дальний угол лаборатории.
Эксперт обернулся, но тут поручик нажал на некую точку на шее умника, отчего эксперт рухнул на пол, и там остался лежать без чувств. Через пятнадцать минут его найдут в коридоре с ожогом на руке. И хотя лаборатория погибнет в огне, причиной ожога коллеги-эксперты сочтут оголенный провод одного из электроприборов. Оставался вопрос, как смог умник добраться до выхода, пребывая в обмороке, но всякое
Примерно за минуту до того, как истошно завопила пожарная сигнализация, поручик Марьин покинул Управление. На этот раз он вступил беседу с прапорщицей на проходной, сказав, что хочет выпить кофе.
— Есть же кофейный аппарат! — изумилась привратница.
— Помои, — лениво отмахнулся поручик и побрел прочь.
За полчаса до этого настоящий Валера Марьин пробудился в нереально прекрасном месте. Он лежал на огромной кровати в форме сердечка, застланной розовым бельем. И справа от него лежала обнаженная блондинка, а слева от него устроилась рыжая девица, столь же голая.
Пол комнаты, равно как и небольшой столик, были засыпаны бутылками, судя по этикеткам, стоившие больше, чем Марьин зарабатывал за год. Где-то в груде стекла заиграла популярная мелодия, рыжая протянула руку и после нескольких томительных секунд поисков выудила розовый телефон в стразах.
Девушка молча выслушала то, что ей вещал гаджет, спокойно ответила:
— Ясно, сделаем!
После этого Валера был поднят с постели, отведен в душ, вымыт, одет, выведен на улицу, посажен в автомобиль, довезен почти до самого Управления, ему в руки сунули пластиковый стакан и шаурму в пергаментной обертке, поцеловали в щеку, в губы и снова в щеку, после чего бросили одного на улице, укатив прочь. Марьин улыбнулся и, прихлебывая горячий кофе, побрел на работу.
Я тем временем наблюдал за проходной с другой стороны улицы. Убедившись, что Валера вернулся с кофе, как он и обещал прапорщице, и что пожар в лаборатории не сжег все Управление, я отправился в уже полюбившееся нам с Сашкой кафе.
— Обошлись без клофелина, — довольно отметил капитан, хлебнув двойной эспрессо.
За хлопотами мы сами еще не успели позавтракать.
— Я был уверен, что дорогого спиртного достаточно, а вот скополамин мог потребоваться.
— Думаешь, он вспомнит, как ты его допрашивал? — Сашка потянулся за пирожком с вишней.
— Подумает, что все ему приснилось. Не факт, что спустя месяц он во все это приключение поверит.
— Итак, — капитан Вронский поставил чашку на стол. — чего мы добились?
— Мы сделали все, что хотели. Вещдоки заменены: пуля из салона автомобиля, пуля из черепа. Сгорели записи баллистической экспертизы, стерты записи на компьютере, а если где и есть копии, то их явно можно считать скомпрометированными.
— И что теперь? —спросил Сашка.
— А теперь нам нужно громкое дело, которое ты раскроешь, и заодно найдешь пистолет, который свяжешь с очень многими происшествиями в городе.
— А как насчет преступника?
— Будет дело, найдется и преступник.
— Назначишь крайнего? — сощурился капитан Вронский.
— Обещаю, что он не будет невинной овечкой.
Завибрировал смартфон на столе.
Уже через час, мучительный, долгий, посвященный подписанию тонны бумажек, я стал хозяином и главой детективного агентства «Немезида». Я не смог объяснить адвокату свой выбор названия. На самом же деле таков был мой позывной в прошлой жизни, и он как нельзя лучше подходил моему воплощению в этом мире.
Целые сутки после этого я провел в блаженном покое, вылезая с дачи только лишь ради тренировок в степном шаолине. За это время Ольга, которую я назначил секретарем нового агентства, создала нам фирменный стиль, сайт, логотип, почту и все прочее, что может понадобиться молодой растущей компании. Я всегда скептически относился к дизайнерам — близким родственникам высокого начальства, но был абсолютно доволен всем, что сделала моя приемная дочь.
Я задал ей резонный вопрос, как она научилась так хорошо дизайнироватью. Я и сам раньше пытался что-т оофрмить, и знаю, что это ни разу не легко. Ольга хитро подмигнула и сказала, что у нее компьютер умный.
Кстати, именно из-за нее пришлось покинуть наше уютное гнездышко. Мне позвонил Добродецкий, он принес радостную весть о том, что вопрос с удочерением готов разрешиться. Требовалось явиться к судье, не знакомому мне Перепелу, а другому, занимающемуся подобными делами. Рекомендовалось взять с собой моих, то есть Васнецовских, родителей. Хотелось бы также получить рекомендацию от кого-то знатного. Добродецкий порывался привлечь того же предводителя, но я ему не дал. Не тот человек Филлипов, чтобы его об одолжении просить. Да, он уже был мне обязан, вот и пусть таковым остается до того момента, как мне реально понадобится его помощь.
У меня между тем есть целая знакомая княгиня. Надо ее навестить. Начал, конечно, с Васнецовых. Боялся, если честно, что они успели передумать. Встретились с ними в ресторане, Ольга обрадовалась выходу в люди, я держал ее в заточении на даче слишком долго. Но все позади, Нарышкин стал чудо каким безопасным городом, моими, кстати, усилиями.
Покрутив в голове разные планы на вечер я уговорил поехать с нами и бабу Степу. Она сперва отнекивалась, но я видел, что ей тоже хочется прогуляться.
В первые секунды встречи на Эльбе, то есть в уютном ресторане на главной улице, все заметно напрягались. Ольга стеснялась. Степанида Дмитриевна робела в присутствии аристократов. Васнецовы также чувствовали себя не в своей тарелке. Возможно, их больше нервировал я в облике их сына.
— Тетя Наташа… — начала здороваться Оля, сбилась, поправилась и снова сбилась. — Наталья Владимировна!.. Владимир Петрович!
Голос девочки задрожал. И тут что-то прорвалось сквозь броню Натальи Васнецовой, она бросилась обнимать, целовать и тискать девочку, рухнув перед ней на колени, чтобы сравняться по росту. Они обе заплакали, баба Степа присоединилась к ним. Тут нам принесли коньяк, и Владимир Васнецов без лишних разговоров не по канону наполнил им бокалы для шампанского. Нам требовалось выпить, а не дегустировать.