Оракул
Шрифт:
Все это было очень странным. Клетчатый толстяк дожидался меня внизу.
– Не подумайте, что у меня есть дурная привычка подслушивать, но я стал невольным свидетелем вашего разговора с охранником, – сказал он. Затем протянул мне руку, представился Эдуардом Денисенко и предложил переговорить в кафе неподалеку.
Официант спросил, что мы будем пить. Толстяк заказал графин водки и квасу, дав понять, что выбор сделан.
Было видно, что в этом заведении его хорошо знают.
Он благодушно улыбался в ожидании напитков.
Я тоже спокойно сидел, поглядывая на него и улыбаясь.
– Так какого черта тебе надо в этом «Третьем пути»?
Я слегка опешил от такого обращения и подумал, что ранее придуманная легенда с этим типом не прокатит.
– Ищу одного человека, – прямо сказал я.
– Кого?
– Сергея Бутакова.
Он чуть не подавился огурцом. Затем налил еще по одной и спросил уже серьезным голосом:
– Можно узнать, для чего?
– Собираю о нем информацию.
Толстяк закивал головой:
– Я сразу подумал, что ты из репортеров.
Я не стал его разочаровывать. Мы выпили еще по одной и Денисенко опять замолчал, уставившись на меня прищуренными глазами.
– Брось это дело, парень, – сказал он. – Ты не найдешь этого человека, его там нет. Даже если бы он там был – он слишком крупная рыба для тебя.
– Может быть, кто-то расскажет мне о нем?
Денисенко задумался, налил только себе, выпил, крякнул и, смахнув выступившую слезу, прошептал:
– Кто знает Бутакова, не говорит о нем, кто рассказывает о Бутакове, не знает его. К тому же практически никто не видел его без маски.
Толстяк явно был не в себе. Я подумал, что они все в этом клубе какие-то сумасшедшие. Возможно, в секте очень жестко промывают мозги.
– Как же мне подготовить материал о нем? – спросил я.
– Самое глупое для тебя – это попытаться прийти туда еще раз. Фраза «Пришел забыть о боли» означает «Внимание, чужак». Теперь они знают тебя в лицо, соваться в клуб не в твоих интересах.
– Мой клиент снабдил меня кое-какими ресурсами, – сказал я.
– Деньги могут помочь далеко не всегда, – парировал он и достал пачку сигарет из внутреннего кармана. Я почувствовал, как в нем что-то изменилось. Очень медленными движениями он достал из пачки сигарету, вставил ее в рот, вынул из коробка спичку, чиркнул о коробок, и медленно раскурил сигарету. Мне показалось, что я попал в замедленную съемку. Дым неспешно выползал из ноздрей толстяка. При этом он максимально придвинулся вперед и как-то загадочно улыбался. Я осознал, что восприятие меняется и я отчетливо вижу каждую пору кожи на лице Эдуарда. В какое-то мгновение наши взгляды встретились. Я увидел, как его зрачок резко и неестественно сузился буквально до размера точки, а потом медленно вернулся назад к нормальному размеру. «Он одурманил меня водкой», – очень медленно проплыла в голове мысль. Внезапно лицо Эдуарда скривилось в мерзкой гримасе. Он опасливо откинулся назад, словно я был смертельно заразен или на моей груди сидела кобра.
– Твою мать, – наконец сказал он. – Я думал, ты просто странный, но увидеть такое!
Он налил из кувшина квасу, и я заметил, что его руки сильно дрожат.
– Увидеть, что и где? – уточнил я. Меня стало потихоньку отпускать, мысли прояснились.
– Если ты и вправду не понимаешь, о чем я, тогда я в опасности, —сказал
«Это второй идиот, с которым беседую за последние два дня», – подумал я, вспомнив бред Звонарева.
Толстяк стал меня злить.
– Мы договоримся или нет, я готов заплатить за информацию, которая поможет найти Бутакова.
– Не суйся в это дело, парень, ты найдешь там могилу, – сказал он, глядя куда-то чуть поверху моей головы. Я вспомнил, что Звонарев так же смотрел.
– Тебе лучше уйти, – сказал он. – Здесь могут быть люди из клуба.
Я не понял, о чем он, но все равно кивнул и, не прощаясь, вышел в прохладный вечер. Отошел метров на тридцать и стал следить за толстяком сквозь витрину кафе.
Он напряженно говорил с кем-то по телефону, размахивая свободной рукой как дирижер.
Домой идти не хотелось. Я решил понаблюдать за ним какое-то время. Забегаловка неподалеку идеально подходила для этой цели. Я взял сразу два пива, большой чебурек и устроился за стойкой у окна.
10
Проснулся я с очень тяжелой головой. По пробивающимся через плотно завернутые шторы острым и слепящим лучам солнца стало понятно, что начался новый день.
Я лежал на спине и прислушивался к ощущениям в теле. Эдуард явно что-то подсыпал в водку. Может быть, что-нибудь типа сыворотки правды, а потом пытался разболтать меня. В сочетании с пивом это сыграло со мной злую шутку: я даже не помнил, как добрался домой. Воспоминая обрывались в чебуречной.
Это сильно озадачило меня. В надежде развеяться и снять головную боль я вышел на улицу купить бутылку пива.
Возвращаясь домой, я откупорил пиво и обдумывал, с какой стороны выйти на Бутакова, когда меня чуть не сбил молодой таджик, бегущий с телефоном в руке. За ним с криком «Помогите, украли телефон!» бежала молодая девушка со спортивной сумкой.
Если бы я не был погружен в мысли, мог бы легко поставить вору подножку. Теперь было поздно, и в моей голове пронеслась борьба мотивов. Желание совершить подвиг победило. Я выбросил пиво в стоящую тут же урну и побежал за девушкой и таджиком.
Довольно быстро я догнал девушку с сумкой и постепенно приближался к вору. Бежать было на удивление легко. Адреналин разливался по жилам, поднимая жизненный тонус. Особый драйв ситуации придавали строго периодичные крики «Помогите». До воришки оставалось не более десяти метров, и я уже мысленно пожинал лавры победителя, когда случилось непредвиденное. Последнюю минуту параллельно с беглецом ехала машина. Внезапно она резко разогналась, свернула с дороги на тротуар, подрезав бегущего. У авто распахнулась задняя дверь, сильно ударив вора. Он рухнул на траву. Я, улыбаясь, стал тормозить. Слава спасителя прекрасной незнакомки была потеряна. Я уже было смирился с этим, как водительская дверь перегородившего дорогу внедорожника распахнулась, из нее вышел человек и очень уверенно и спокойно отправил меня в нокаут неожиданным и точным ударом в челюсть. Теряя сознание, я заметил, что падаю рядом с ранее вырубленным дверью таджиком.