Орангутанг

Ренар Жюль

– Ни за что не пойду домой в темноте, буду ждать рассвета.

Представление нагнало на

них такой страх, что даже самые непоседливые присмирели, как ни хотелось им встать и уйти.

– Понравилось, значит?
– спросил г-н Борнэ.
– Очень рад! Я и сам доволен. Благодарю вас, от души благодарю.
– И он скромно добавил: - Видите ли, самое главное - игра света. Я и сам понимаю, что это не бог весть какое искусство. Но, поверьте, в девяти случаях из десяти, что-то удается сделать.

Памятуя,

что после любой трапезы на полу обязательно остаются хлебные крошки и мелкие косточки, носков он не снял, и теперь они сползли ему на лодыжки. Его собственное уродство дополнялось благоприобретенным. Он был в самозабвении, торжествовал, мстя за неудачу. Его редкие, мокрые от пота волосы блестели. Он сопел, и из его ноздрей двумя струйками валил пар, как из бака, где кипятят белье. Руки он держал на животе, напоминавшем набитый мешок. Он выслушал комплименты и скрылся в соседнюю комнату... надеть рубашку.