Ордер на смерть
Шрифт:
— Катюша, Катюша, — рассмеялся Андрей, — угомонись! Ну, что было, то было, а теперь ситуация совсем иная. А Игорек тебе как? Смотри, какой орел! Денег у него куча всегда…
— Что деньги? — уже отходя от Андрея, тихо и загадочно бросила ему Катя. — Не это в мужчине главное. В общем, звони, если передумаешь.
Андрей кивнул ей, чтобы замять разговор. Веселье набирало обороты и постепенно переходило в маленький редакционный дебош.
Мерингер, встав на одно колено, читал краснеющей Яне, очень похорошевшей после посещения парикмахерской, свои стихи. Ему долго аплодировали. В другом углу помещения Ленчик фотографировал желающих, причем дамам предлагалось не стесняться — принимать самые раскованные и эротические позы. Рядом с Андреем снова появилась Анна, запыхавшаяся и возбужденная. Благоухающая какими-то изысканными духами, она крепко взяла мужа за руку и повела танцевать — кто-то включил магнитофон, и оттуда полились звуки модного шлягера: «Люби меня, люби…» Мерингер с Яной тоже танцевали. Позже к двум парам присоединились и Завадский с Катей, и Ленчик с девушкой-корректором — и вскоре уже все танцевали.
Анна попросила Андрея:
— Ты всех приглашай на мой юбилей, хорошо? Здесь такие милые люди, мне все ужасно нравятся. Классно, что ты меня сюда позвал! А кстати, ты статью свою сдал?.. И что Рудик?
— Ну, ему понравилась, — отвечал Андрей, стараясь не наступать жене на носки туфелек. — Правда, просит покетбук написать на основе этого материала. Ну, о банде Князева. Не знаю… скорее всего возьмусь. Еще он, оказывается, Мерингер-то, стихи пописывает — мне книжку свою дал. Денег обещает, приличную сумму — за рецензии на нее, за покетбук. Да еще
— Лучше бы в штат тебя взял! — вставила Анна.
— Да ну, я сам не рвусь, — возразил Андрей. — Труднее будет для творчества время находить. В конце концов, теперь мне ясно, чем я буду заниматься до осени. А там — поглядим…
Зазвучала очередная баллада, и Анна прижалась головой к плечу мужа. Они кружились еще долго-долго, пока кто-то не выключил музыку.
Опять начались тосты за именинницу, опять пришлось выпивать бокал за бокалом, рюмку за рюмкой…
Андрей был горд собой — у всех, наверное, бывают такие моменты в жизни. Пусть и пришлось заниматься не самым любимым делом — писать это расследование, зато теперь у него все хорошо, на всех фронтах! А такое дорогого стоит и редко случается.
А вот Князева похоронят — и забудут. Что ж, ведь еще на воротах Освенцима было написано: «Каждому — свое».
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.