Орфей и Ника
Шрифт:
– И что вы ищете? – поинтересовался господин Чжао, с трудом форсируя препятствие. – Пачангских призраков?
– Оу, конечно! Не люблю, когда кто-то прячется за спиной. Но, кажется, здесь пусто.
– А кого вы ожидали? – Фольклорист, похоже, уже начал терять хорошее настроение. – Не забудьте, коллега, вы обещали кое-что продемонстрировать.
– Йе! Джон, мистер Чжао, прошу сюда!
Он подбежал к тронному возвышению и повергнулся к спутникам:
– Господа! Я хочу проверить одну догадку, Так где находятся святыни
– «Спроси у мистера Валюженича», – пробурчал фольклорист.
– Ищи в цветке лотоса! Ты помнишь, Джон?
– Да… – немного растерялся Косухин. – Дядя Тэд, а где здесь цветок лотоса?
– Вот! – Луч фонаря упал на огромную каменную вазу. – Форма! Видите?
Действительно, при определенной фантазии, затейливое произведение неизвестного мастера могло напомнить чашу цветка.
– Коллега, я уже заглядывал внутрь, – вздохнул господин Чжао. – Кроме того, она намертво прикреплена к полу.
– Да… – археолог, подсвечивая фонариком, принялся внимательно осматривать каменный «лотос», – ее, конечно, не сдвинешь… А открываться тайник должен просто и быстро. Его открывал один человек, в крайнем случае двое, чтобы сохранить тайну…
– Поищите кнопку, – посоветовал господин Чжао. – Именно так обычно бывает в ваших голливудских фильмах.
Похоже, фольклорист находил происходящее весьма забавным. Чиф, однако, заинтересовался. В словах дяди Тэда была своя логика. Он подошел поближе и начал рассматривать плиты пола.
– Они не двигались уже очень давно, – заключил он. – Здесь много старой пыли…
– Я заметил. – Валюженич, опустившись на корточки, ковырнул землю, набившуюся между камнями. – Плиты не сдвигались, чаша не приподнималась… Черт! Джон, давай подумаем… Начинается штурм, все на стенах, кроме, естественно, того, кто хранит самое ценное в городе. Он подходит к чаше…
– Дядя Тэд, – Косухин заинтересовался всерьез, – каким должен быть механизм, открывающий тайник?
– Самым простым, Джон. Гидравлика и все прочее могут отказать, а он должен работать очень долго. Значит, обычная механика…
– Следовательно, хранитель тайника мог рассчитывать только на свою силу… Приподнять чашу он не мог…
– Зато мог повернуть, – негромко подсказал Чжао.
– Йе! – Валюженич чуть не подскочил. – Попробуем! Джон!
Вдвоем они вцепились в края вазы и резко нажали. Раз, другой, третий – «лотос» оставался неподвижен.
– Стоп! – Валюженич перевел дух. – Мы двигаем ее против солнца… Надо наоборот… Господин Чжао, помните, на некоторых изображениях лотоса в тибетских монастырях встречаются линии, идущие вокруг цветка! Они утолщены в конце…
– Символ вращения мира, – кивнул китаец. – Мир вращается, естественно, по солнцу…
– Начали! – Тэд и Чиф вновь взялись за края каменного «лотоса». Резкий рывок – Косухин чуть не упал. Чаша повернулась почти на целый оборот.
Еще нажим –
– Вроде водопроводного вентиля, – без особого почтения констатировал археолог. – Джон, заметил, как идет? Им недавно пользовались!
Валюженич отошел от чаши и принялся осматривать зал. Луч фонаря скользил по полу, но все плиты оказались на месте. Все так же недвижно стояло тронное возвышение…
– Но ведь что-то мы сдвинули… – бормотал Тэд. – Может, тайник завалило обломками?
Фонарь осветил противоположную стену, затем скользнул ниже…
– Есть!
Слева от того места, где стоял когда-то трон, в стене темнело ровное четырехугольное отверстие. Валюженич, чуть не зацепившись ногой о лежавший на полу обломок камня, бросился к тайнику. Чиф поспешил за ним. Фонари осветили уходящую куда-то вниз каменную лестницу, скрытую прежде плитой, теперь отодвинутой в сторону.
– Понятно, почему каменная облицовка не по всему залу, а только здесь, – бормотал археолог. – В общем, я где-то уже видел такое… Кажется, в Египте… Или на Юкатане…
– Это не обязательно тайник, – заметил господин Чжао, вглядываясь в темную глубину. – Здесь может быть подземный ход, который ведет за город.
– Да, конечно… – Тэд решительно прищелкнул пальцами. – Остается взглянуть…
Лестница оказалась не особо длинной, не больше тридцати ступенек. Дальше начиналась ровная подземная галерея, вырубленная в цельной скале.
Валюженич нетерпеливо бросился вперед и тут же остановился: путь преграждала каменная плита.
– Тупик… – Археолог оглянулся, затем в сердцах ударил кулаком по неожиданному препятствию. – Но почему? Это же нелогично!
Косухин последовал примеру дяди Тэда и осмотрел подземелье. Короткая – метров шесть – галерея, ровные, без всяких надписей или рельефов стены и каменная плита, преградившая путь. Ее поверхность оказалась тоже гладкой, лишь в правом углу мастер оставил странный след – вырезанный в камне отпечаток ладони.
– Плита должна отодвигаться, – бормотал Валюженич, рассматривая стыки. – Причем отодвигаться легко, быстро… А, черт! Принесем пару гранат, рванем…
– Неплохая будет гробница, – кивнул господин Чжао. – Не знаю, что станется с плитой, но нас определенно размажет ровным слоем…
– А… может, она тонкая? – Археолог постучал по камню и вздохнул. – Ну надо же! Под самый конец…
Тонкая? Чиф вдруг вспомнил то, о чем старался думать как можно реже. Он не такой, как другие люди. В горах ему было легче переносить холод, его аура не похожа на человеческую, а кроме того…
– Отойдите, пожалуйста… – В последний момент стало стыдно. Неизвестно, что подумали ученые, но, переглянувшись, отступили обратно к лестнице. Сняв куртку, Чиф осторожно коснулся рукой поверхности плиты. Сейчас… Нужно сосредоточиться…