Орхидеи Феррамонте
Шрифт:
– И поэтому вы знали, что с Антонио должно что-то случиться...
– Потому я знал, что с ним должно что-то случиться. Да, я держу глаза и уши открытыми. В этом весь секрет.
– А Эстелла?
– Всякое случается в нашей профессиональной практике.
– Это меня удивило. Не думаю, что она в вашем вкусе.
– Теперь эта дурочка станет довольно опасной.
– Опасной?
– Да. Вы не боитесь, что она проговорится?
– В полицию она совершенно определенно не заявит.
– Я думаю не о полиции.
–
– Достаточно того, чтобы она просто разболтала об этом. Ведь я не единственный, кто держит глаза и уши открытыми.
– Я понимаю.
– Дайте ей на неделю отпуск. Естественно, оплаченный. Отошлите девушку, пока ситуация не успокоится.
Она слегка наклонила голову. В упавшем на лицо свете резче проступили выступающие скулы.
– Это ваше условие?
– Это мое предложение. В остальном...
Она не дала ему продолжить.
– Я хочу быть уверенной, что правильно вас поняла. Вы предлагаете, чтобы я вместо денег снабжала вас известной информацией о деловых планах моего мужа. Правильно?
– Да, - кивнул Бойд, - все сводится именно к этому.
– И я должна поверить, что эта информация стоит двух тысяч долларов?
– Для Метру - да. Ведь это информация из достоверного источника. Слухов у нас достаточно. Даже больше чем достаточно. Кроме того, - Бойд откинулся в кресле, почувствовав себя немного легче, - это ещё вопрос, смог бы я получить эти две тысячи долларов. У меня такое ощущение, что если начать вас шантажировать, вы станете очень энергично защищаться. А в отличие от вас, деньги для меня мало что значат.
– Что же тогда имеет для вас значение?
– Это трудно объяснить. Для меня важно чего-то добиться.
– Да, - сказала мадам Ортис.
– тут я верю вам на слово.
– Вы меня понимаете?
– Вполне. И считаю вполне вероятным, что вам это удастся.
– Чего-то добиться?
– Да. У вас есть основное для этого: крепкие нервы...
Бойд улыбнулся, сжав ножку почти пустого бокала.
– Может быть, Вы находите, что я зашел слишком далеко? Но я могу себе представить, что у вас найдется немало причин предложить мне свою помощь.
– Помощь?
– выдохнула мадам Ортис. Это было похоже на сдавленный крик.
– Как я могла бы вам помочь? О его планах я знаю не больше, чем вы. А скорее, даже меньше. Я не вхожу в число его доверенных лиц.
– Ах, нет?
– У нас не слишком душевные отношения.
Она достала из сумочки пачку сигарет, открыла и предложила ему.
– Благодарю, - кивнул Бойд.
Она зажала сигарету в губах, на которых и теперь не было и следа губной помады.
– Вы, должно быть, считаете меня очень хладнокровной стервой.
– И да, и нет.
– Как вас понимать?
– С одной стороны - факты. Как ведет себя женщина, когда на пороге её дома убивают её любовника?
– спросил Бойд и поднес ей зажигалку, наблюдая, как склонилась над столом.
– Вы перенесли все это с очень большим самообладанием.
Она откинулась назад, и тогда он впервые увидел её улыбающейся. Блеснули мелкие, белые, чуть неправильной формы зубы, придавая её пухлому рту какое-то хищное выражение. Улыбка кошки, поймавшей мышь... Как-будто кто-то внезапно сорвал маску с её лица.
Бойду удалось сохранить на лице безразличное выражение.
– Но с другой стороны, вам меня не обмануть. Это вас все-таки тронуло. Как глубоко вы переживаете, я, разумеется, сказать не могу. Но вы хотите отомстить. Иначе вы совсем не клюнули бы на мое предложение. И ещё кое-что. Когда с вами знакомишься, невозможно не увидеть, что вы - женщина.
– Эстелла - тоже женщина.
– Это совсем другое. Эстелла - просто часть моей работы.
Она уставилась на поверхность стола, на его пальцы, которые теперь поглаживали бокал. Он на секунду испугался, что она лишь слегка клюнет приманку, чтобы сразу вслед за этим скрыться в глубину. Но нет - она действительно была истинной женщиной. И осторожно подплыла снова. Ею руководила ревность, которая уже заставила помянуть Эстеллу.
– Так, значит, вы не думаете...
Она попалась на удочку. И Бойд подсек.
– Контраст между вашими действиями и вашими чувствами восхитителен. Я просто не могу освободиться от чар.
Он затянулся сигаретой. Над ними сверкали звезды, невероятно яркие на ясном ночном небе. Шло время знака Водолея. Бойд тоже родился под знаком Водолея. Он выпустил кольцо дыма.
– Вы все ещё считаете, что я перехожу границы?
– Вы глупец, - бросила она, и эта вспышка его несколько озадачила.
– Я не Антонио, - ответил он.
– Вы знаете, кто его убил на самом деле?
– и подумал, что вопрос довольно рискованный.
– Нет, этого я не знаю.
– Может быть, вы не сможете сказать это под присягой. Но думаете о женщине из Марселя, о которой шла речь в записке. Я кое-что разузнал. Раньше это был мужчина по имени Брюллар. А кто теперь?
Звезды были так близко, что, казалось, стоило только протянуть руку, чтобы до них дотронуться. Его пальцы все ещё медленно и равномерно поглаживали гладкую округлость пустого бокала.
– Карло, - сказала мадам Ортис.
– Карло Доницетти. Он итальянец. Это, должно быть, Карло.
– Если хотите, - сказал Бойд, - я убью его ради вас.
Весьма драматический момент - соблазн, против которого не устоит никакая женщина, если это произнесено достаточно правдоподобно.
– Вы это серьезно?
Бойд молчал. Она подняла глаза и смотрела на него, наверно, целых пять секунд. В её взгляде читался известный интерес - но не больше.
– Ваше предложение звучит прямо-таки неотразимо. Теперь я понимаю, почему мне нужно отправить Эстеллу в отпуск.