Орхидеи Феррамонте
Шрифт:
– Кто, собственно, она? Я никогда её не видел.
– Я тоже, - кивнул Фаддер.
– Только в кино.
– В кино?
– Она играла одну роль - и, я считаю, сделала свое дело очень хорошо.
– Фаддер выпустил в воздух кольцо табачного дыма.
– Ее зовут Эстелла.
Глаза её были синими. Синими, как цветы лобелии на клумбах Рамбласа. Сколько же дней прошло с тех пор, как он сидел в кафе на бульваре и ждал Грандера? Эти синие глаза смотрели на него спокойно и без муки, лишь темное пятно на зеленом джемпере расплывалось все шире.
–
– Да.
– Если бы я увидела и узнала вас раньше, все могло сложиться совершенно иначе.
– Да, - кивнул Джонни.
– Всегда выходит не так, как думаешь.
– Но Феррамонте от вас все-таки ушел!
– Ушел.
Она впервые шевельнулась, чуть приподняв колено.
– А ваш приятель вовсе не так хорош, как думает. Я говорю про Арни.
– Он мертв.
– Тем лучше.
Сухие губы, покрытые соленой коркой, сомкнулись. Фаддер достал мокрый носовой платок и смочил их. Синие глаза его не отпускали.
– Доницетти?
– Его убрали. Ортиса тоже. Утро выдалось богатое событиями.
Она удовлетворенно кивнула.
– Они это заслужили. Все заслужили.
– Конечно. Они получили по заслугам.
– Я тоже.
– Да, вы тоже.
– Мне жаль лишь одного: хозяина пивной. Я даже не знаю, как его звали. Но это была ваша вина, Фаддер. Зачем вы втянули сугубо штатского человека в наши дела?
Фаддер кивнул.
– Это лежит камнем у меня на сердце.
– Я все так прекрасно спланировала: вы должны были умереть, Арни остаться в живых. А получилось все наоборот.
– Это все потому, что я тем временем тоже кое-что планировал. Сначала я не понимал, какую цель вы преследовали этим фильмом. Думал, вы лишь хотели нас деморализовать. Потом до меня дошло, что мы должны были считать, будто вы умерли, и прекратить поиски. Но сообщить об этом должен был Бойд, ведь только он знал вас в лицо. А вы хотели взять его живым, и потому не стали убивать. Сигарету?
– Нет, благодарю. Вы...
– Что?
– Весьма проницательны, хотела я сказать. Но на то вы и Фаддер. Если бы я знала это с самого начала...
– Все было бы иначе?
– Да.
– Это ещё вопрос.
Долго это продолжаться не могло. Кровь смешивалась с морской водой, набравшейся в лодку. Фаддер не любил смотреть, как человек умирает, и машинально продолжал негромко говорить, чтобы отвлечься от зрелища агонии.
– Сначала, - сказал он, - я подозревал Леа.
– Леа?
– Все-таки она вполне могла стоять за Ортисом и руководить всей организацией.
– Нет. Может быть, она достаточно интеллигентна, но у неё нет характера.
– Вы полагаете? Во всяком случае, Бойд пришел к такому же выводу, хотя и по другим причинам. Такое бывает, когда соблазняются всяческими психологическими изысками вместо того, чтобы придерживаться фактов. Но даже если следовать фактам...
– Джонни умолк, глубоко затянувшись сигаретой. Все, что приписывалось Леа, можно было отнести и к
– Кто такой Пепе?
– Тот самый хозяин пивной.
– Ах, этот...
– Здесь я тоже рассуждал не совсем верно. Я думал, его убили за съемку того, как вас насильно привезли на яхту. Но нет, он вас снимал, когда вы весело, без всякого конвоя вышагивали по набережной, и причем именно в то время, когда по всем расчетам уже должны были находиться в Мадриде. Теперь мне ясно, что эти улики нужно было ликвидировать. И может быть, как вы сказали, тут действительно моя вина.
Он умолк. Синие глаза закрылись. Он наклонился, нащупал её пульс. Тот едва чувствовался. Но, когда Джонни выпрямился, девушка опять открыла глаза.
– Пожалуйста...
– Что?
– Пожалуйста, не отпускайте мою руку. Говорите... Такое удовольствие поговорить с коллегой.
– Кстати, я хотел спросить ...
– Я знаю: имена, данные, пароли? Нет, Фаддер, тут вам со мной не повезло.
– Ее подбородок опустился, вновь поднялся.
– Ну, продолжайте говорить!
О чем?
– безнадежно подумал Фаддер.
– Только узнав, что в комнате Леа установлена подслушка, я, наконец, сообразил. Ведь понятно, что не сама она это сделала.
– Он не спускал глаз с девушки.
– Потом мы обнаружили номер, в котором вы с пятницы слушали эти передачи. Собственно говоря, это открытие сделал Грандер. Как он к нему пришел - навсегда останется для меня тайной. Вероятно, он выяснил, что вы вообще не были в аэропорту...
Все получалось довольно несвязно, но это роли не играло: он был убежден, что она его совсем не слушает.
– Эстелла?
Синие, уже затуманенные глаза устремились на него.
– Я бы хотела...
– Что?
– Я бы хотела с вами познакомиться при других обстоятельствах.
Джонни откинулся назад и отбросил окурок сигареты, которую докурил ещё минуту назад. Он ещё с минуту смотрел на девушку, потом поднял её. Она, казалось, стала легче. Брызги блестели на бледном лице, на черных волосах. Он обернулся к эксперту.
– Умерла?
– Умерла, - кивнул Фаддер и мягко столкнул тонкое тело.
Оно упало в воду почти без звука.
* * *
Когда они вернулись, Леа все ещё спала в кресле.
– А что теперь?
– спросил эксперт.
– Теперь я приму душ и переоденусь. Потом поеду в город и отправлю донесение. А затем, - Джонни кивнул на Леа, - последую её примеру и просплю, как минимум, неделю.
– А я?
Джонни потер лоб.
– Если хотите, можете прослушать пленки, которые мы захватили. Их все равно нужно отправить в Лондон, но если обнаружится что-то интересное... Да ладно, делайте, что хотите!