Оригиналка
Шрифт:
В очередной раз ласково прикоснувшись к ее губам своими, он лег рядом, крепко прижав девушку к себе. Дыхание Ланы становилось все более размеренным, усталые глаза накрыли отяжелевшие веки. Наконец пришел долгожданный сон.
– Спи, моя девочка. Сегодня я тебя больше не побеспокою, но наша первая встреча думаю последней не окажется, - накрыв ее одеялом, он еще долго смотрел на нее, после чего сон сморил и его.
========== Часть 4 ==========
На деревянной лавке под раскидистым дубом Лана сидела, обхватив колени и устремив взгляд сквозь молодую листву в небо. Ласковый ветер мягко
Посмотрев время на мобильнике, Лана направилась к остановке. Полупустая маршрутка с треском подпрыгивала на ухабах давно не ремонтированной дороги, подрезала ушлых конкурентов и поскрипывала тормозами. Проехав положенный путь и расплатившись за проезд, девушка направилась в сторону дома. Заветный четвертый этаж, шорох ключа в замочной скважине и блаженная атмосфера уютной и только своей территории. Любимая этническая музыка во включенном плеере унесла ее в мир, где она была сильной, смелой, независимой и чертовски важной персоной, которую все любили и уважали. Сменивший этнику рок мысленно обратил ее во всесильную демоницу, мастерски владеющую клинком на поле вымышленного сражения. Отключение музыки вернуло Лану в ее светлую маленькую кухню, где уже весело посвистывал закипевший чайник. Взяв кружку заваренного растворимого кофе, она прошествовала в комнату, включила ноутбук и погрузилась в просмотр запланированного на сегодня фильма, а через некоторое время заснула.
Звон будильника на следующее утро оборвал затянувшийся сон. Потянувшись, девушка сползла с кровати, поставила чайник на огонь и направилась в ванную, кое-как придя в чувство, доела две каким-то образом сохранившиеся вафли, запив их фруктовым чаем. Натягивая любимые черные джинсы, белую футболку и синюю толстовку с капюшоном, она в очередной раз смотрит на часы. «Успеваю». Черный карандаш для глаз, тушь, пудра и стандартный раскрас готов. Бросив в рюкзак тетрадь на скобах в твердом переплете, зашнуровать ботинки и поспешить в универ.
Очутившись перед входом в шарагу Лана тяжело вздохнула и вошла, на ходу раскрывая охраннику потрепанный студенческий. Поднявшись на третий этаж, поздоровалась с одногрупниками, вошла в аудиторию и села за любимую вторую парту с конца. Натяжение капюшона назад возвестило о том, что как минимум один из ее так называемых друзей соизволил проснуться к первой паре.
– Гром, дай лист и ручку, а?
Этим другом, судя по сонному и охрипшему голосу, был Андрей Вележев, 21 года, умный, симпатичный парень, с феноменальной памятью, чуть выше среднего роста, с каштановыми волосами и серыми глазами. Правда на этом положительные качества заканчивались. Он был абсолютно неприспособлен к общению с противоположным полом, за исключением Ланы, которую с некоторых пор привык считать «классным мужиком» по прозвищу Гром. Попытки завести девушку заканчивались у него истерией, нервными срывами и тяжелой формой депрессухи. Пытаясь заговорить с понравившейся особой, он напрочь терялся, сосредоточенно молчал либо нес великую и ужасную ахинею. Второй немаловажной чертой Рея считается катастрофическая непримиримость к ограниченным умом сверстникам, да и вообще просто к тупым. Пообщавшись некоторое время с этими несчастными, он выбирал один из трех возможных вариантов решения проблемы в зависимости опять же от пола: если тупой оказалась девушка — настойчиво, срываясь на крик перечислял минимум обязательной литературы для повышения ее IQ либо сразу посылал
– Неужели лекцию писать собрался?
– не оборачиваясь, протянула ему необходимое Лана.
– Ага, завещание…
– Что так?
– Этот, хрен ушастый меня опять на двойное свидание водил. Компания ему, понимаешь ли, нужна была…
– Аааа, ну тогда понятно.
– Ниче тебе, Гром, не понятно. У нее были брекеты и маленькие глазки за толстыми очками, которыми она буравила меня на протяжении получаса, после чего назвала меня имбецилом, не умеющим развлечь «очаровательную», прошу заметь, что я выделил это слово, девушку. В это время наш гребаный козел вовсю тискал ее действительно очаровательную сестру. Когда я попытался с ней пообщаться, то понял, что очки она носит чуть ли не с рождения и это изначально у нее хреновое зрение, а не испорченное, мать ее, знаниями и учебой.
– Ну и каким было твое решение?
– пытаясь сдержать смех, блондинка прикрыла глаза руками.
– Каким каким… Книжки ей было бесполезно советовать…
– Мо-ло-дец! Дорогу думаю ей показывать не пришлось, - распластавшись на парте и давясь от хохота сказала Лана.
Звук тяжело бухнувшегося на стул тела рядом с Реем возвестил о прибытии друга № 2 или того самого ушастого хрена и гребаного козла. Максим Горяйнов, 21 года, высокий, крепкий блондин с голубыми глазами, мечта большинства девушек этого ВУЗа и не только, общительный и сообразительный кобель. На протяжении месяца пытался затащить Лану в постель, после чего сдавшись, получил в ее лице первого друга-девушку.
– Рей, из-за тебя мне пришлось в течение часа утихомиривать одну и успокаивать вторую.
– Бедняжка, - ехидный голосок обвиняемого, возвещал о том, что стыдно ему явно не было, - какого хрена ты вообще додумался потащить меня с собой?!
– Ну как бы, младшую не пускают на свидания без старшей… Ну и вид у нее был мягко сказать образованный…
– Идиот.
– Ну прости, не думал, что все будет так плохо.
– Судя по твоему довольному лицу, плохо было вчера только мне.
Расплывшийся в улыбке Макс, предпочел разумно промолчать в ответ на последний комментарий вконец поникшего Рея, оглядывая впереди сидящую подругу. Взгляд невольно наткнулся на темные полукруглые пятна на девичьей шее, после чего глаза широко распахнулись, а рот неосознанно открылся. Проследив за взглядом соседа, Рей задумчиво произнес:
– Гром, скажи нам по секрету, а кем был твой похотливый дружок, что так разукрасил твою шейку? Он ведь уже упокоился с миром и кроме шеи никуда не добрался?
========== Часть 5 ==========
– Гром?! Не молчи! Твою дивизию, неужели правда?
– Эй, задние парты! Лекция началась десять минут назад, может соизволите послушать? Если нет интереса, покиньте аудиторию и не мешайте остальным, - гневно опершись на трибуну, Елена Анатольевна, она же преподаватель философии, продолжила вещать о Кантах, Гегелях и прочих…
Раздраженное сопение Рея подсказывало Лане, что прерванного разговора не избежать, а темная аура, начавшая сдавливать виски, явно выдавала, что его сосед почему-то бешенстве. Взгляд Макса не покидал темных отметин на шее блондинки, левая нога безостановочно дергалась, ластик на карандаше выбивал неровную дробь по листку бумаги на столе. Девушка честно пыталась вслушаться хотя бы в половину слов лектора, но получалось явно хреново. Раздражающие звуки за спиной так и не умолкали. Не выдержав и получаса, Лана, хлопнув рукой по столу, развернулась и прошипела: