Орион

Айдем М. К.

Услышав голоса, Каспар уже собирался проигнорировать их, но вдруг узнал в одном из них голос Вали. Каспар стал лихорадочно соображать, как ему быть. У него не было времени разбираться со вторым самцом Ориона, Вали обязательно спросит, что он тут делает, а у него было не было на это времени. Скоро пожар будет обнаружен.

Нырнув в темный угол, Каспар наблюдал, как Вали направил четверых самцов, которые несли мебель. Мебель!

Мебель была тем самым, что и вызвало эту проблему! И факт, что именно та самка Дако обнаружила, что он делал с этой мебелью. Если бы у него было время, он заставил бы ее заплатить за это.

Подождав

и убедившись, что его никто не увидит, Каспар направился в другую сторону, в общее крыло Дома Ригель, решив воспользоваться дверью на кухне, чтобы сбежать. Ему потребуется еще совсем немного времени, чтобы исчезнуть, и пока еще это время есть.

* * *

— Что ты делаешь на моей кухне?!! — спросил Лайос, увидев, что Каспар вошел в самое оживленное время дня Лайоса.

Лайос не любил Каспара, тот мог управлять замком Ригель, но не кухней. Лайос заведовал кухней и никому не позволял заходить сюда прямо перед подачей еды.

— Я здесь потому, что хочу здесь быть! — огрызнулся в ответ Каспар, отказываясь отступать даже сейчас. Насколько Лайосу было известно, Каспар все еще оставался управляющим замка Ригель.

— Никто не смеет мешать мне на кухне, когда готовлюсь к подаче еды! А теперь убирайся! — Лайос указал на дверь.

Так как Лайос указывал на то место, куда Каспар хотел попасть, он ничего не сказал, только пристально посмотрел на мужчину. Двигаясь к двери с сумкой через плечо, тяжелой от нечестно заработанных кредитов, он столкнулся с одним из стажеров на кухне, опрокинув блюдо, которую тот нес на пол.

— Галал! — закричал Лайос на молодого самца.

— Мне очень жаль, воин Лайос, но я его не увидел, — заикаясь, пробормотал Галал, опускаясь на колени, чтобы начать убирать беспорядок.

— Ты, недостойный самец! — Каспар плюнул в сторону Галала. — Ты никогда не станешь воином, достойным служить этому Дому, если не сможешь справится даже с блюдом!

Бросив эти полные ненависти слова в сторону Галала, Каспар направился к двери и вышел на свободу.

* * *

Исида медленно бродила по комнате, которая когда-то хранила для нее столько воспоминаний, а теперь была пуста. Улыбнувшись, она обхватила себя руками. Она сделала это! Она действительно сделала это! Она смогла выйти за пределы ограничений, которые когда-то были наложены на нее, и тем самым открыла в себе ту женщину, которой она действительно должна была стать.

Она не могла дождаться, когда освободится остальная часть покоев этого этажа. Вали был поражен тем, что увидел только в этой комнате, но что он подумает, когда увидит все остальное?

Войдя в помещение, которое когда-то было ее «личной» комнатой, она посмотрела на лежащие там вещи. В основном это были вещи, которые ей подарил Орион, некоторые ей нравились, некоторые — не очень, но она всегда дорожила тем, что он решил подарить ей. Собрав то, что она больше всего любила, она направилась вниз.

Она не торопилась, выбирая идеальное место для каждого предмета. На подоконнике лежал красивый осколок полудрагоценного минерала, улавливающий свет и рассыпающий цветные осколки по всей комнате, — Орион подарил его ей после того, как она представила Улла.

Каменная скульптура воина с поднятым мечом, готового нанести

удар, которую она положила на мантию. Этот подарок Ориона Исида никогда по-настоящему не любила. Выражение лица воина было слишком суровым, но настолько бесстрастным, как будто его не беспокоило, что его удар вот-вот поразит кого-то. Орион подарил ей его в первый год их совместной жизни, вскоре после смерти своего манно, сделавшего его лордом.

Первым ее побуждением было отказаться, дать ему понять, что ей это не нравится. Тогда Орион рассказал ей о нем, о том, что он всегда передается первому отпрыску лорда, будущему лорду. Это должно было напомнить мужчине, что если он хочет стать успешным лордом, то должен оставаться сильным и бдительным. Манно Ориона передал ему этот символ будущей власти лишь за несколько мгновений до смерти, хотя его старший брат был мертв уже много лет.

После этого Исида поняла, что не может отказаться от подарка. Ей было стыдно признаться, но она испытала облегчение от того, что манно Ориона умер. Ей никогда не нравился этот мужчина. Он всегда видел в Орионе самца, менее достойного, чем его брат. Это было то, чего Исида никогда не понимала, потому что для нее в Орионе было все, чем должен быть лорд, и он не был никак не похож на этого каменного воина. Повернув его совсем чуть-чуть, чтобы воин не смотрел прямо в окно, Исида отвернулась, уже точно зная, куда она хочет определить последний предмет, который она принесла.

Между двумя большими окнами стоял письменный стол Ориона. Это был большой письменный стол с несколькими уровнями, которые были заполнены маленькими нишами для хранения вещей. Некоторые из них имели двери, а некоторые нет. Подойдя к нему, она позволила своим пальцам провести по его гладкой поверхности, наслаждаясь своими ощущениями. Это был личный стол лорда, на его широкой поверхности были разложены различные бумаги, заметки о расписании тренировок, напоминания о том, что ему нужно сделать.

Рабочий стол ее манно был таким же, полным вещей, которые требовали его внимания, вещей, которые он хотел сделать. Она слегка улыбнулась, осознав, что у двух самых важных мужчин в ее жизни было так много общего, а она даже не осознавала этого.

Ну что ж, теперь у них будет еще одна общая черта. Наклонившись вперед, она поставила древнюю статуэтку Богини на стол Ориона, расположив ее так, чтобы казалось, будто Богиня с любовью смотрит на того, кто сидит там.

По правде говоря, она смотрела на крошечного отпрыска, которого та держала на руках. Манно Исиды рассказывал ей, их род начал свое начало еще до Великой инфекции, и тогда считалось, что она благословляет мужчину, которому она была передана, женским потомством. Его собственный манно был одарен женщиной после представления Геба, и, хотя Исида никогда не встречалась с этой женщиной, ее манно говорил о ней с любовью.

Исида каждую ночь молилась этому образу. Сначала она молилась, чтобы Богиня позволила ей дать Ориону женского потомка, чего она все еще желала в глубине своего сердца. Позже, когда отпрыски, которыми Богиня благословила ее, выросли, ее молитвы изменились. Она начала молиться, чтобы Богиня дала им женщин.

Склонив голову, Исида поблагодарила Богиню за все благословения, которыми она одарила своих мужчин, и попросила ее помочь Уллу найти свой путь. Повернувшись, она задела рукавом несколько бумаг, опрокинув нечаянно их на пол.