Орк-лекарь
Шрифт:
Раздавшийся вой было слышно, наверное, километров за пять.
Статуя задрожала, по мрамору пошли волны, словно каменный юноша силился покинуть постамент, и окуталась черным дымом. Однако мертвое осталось мертвым, а дым сконцентрировался в исполинскую фигуру, повторяющую очертаниями статую.
Я снова взмахнул указкой, целясь на этот раз в размытый силуэт. Миг — и он уменьшился до размеров крупного хищника. С виду — кошка с крокодильей мордой и шипастым хвостом.
Тварь взвыла и бросилась на меня.
Первый удар лапы пришелся
«Крококот» завизжал, словно коснулся раскаленной сковородки, но не отскочил, а взмыл на задние лапы, взметнулся надо мной — того и гляди обрушится всем весом.
Но я успел выхватить ятаган, проскользнул между лапами и ударил в горло. Что-то вонючее брызнуло мне на лицо, но тварь атаковала снова. И я снова уворачивался, подставляя под удары щит, крутился, как юла, и рубил, как только представлялась возможность.
Не знаю, сколько прошло времени, мне эти мгновения показались вечностью. Орочье тело двигалось само, я-человек никогда не сумел бы уходить от когтистых лап такими перекатами, так прыгать, стараясь достать противника…
Но вдруг огромный зверь замер на миг, дернулся и захрипел. Еще мгновение — и чудовище завалилось на бок, заскребло лапами.
— Маня? — прошептал я.
Мокрый нос ткнулся в щеку. Я на ощупь нашел седло, вскочил в него, растянул на себя заклинание невидимости и, прижавшись к мохнатой шее, приказал:
— А теперь — бегом отсюда!
Правда, бегом не получилось. Снизу по широким каменным ступеням уже валила толпа, и нас выручала только невидимость. Маня то сигал через головы нападающих, то сшибал их с лестницы, я успевал добавить самым настырным ятаганом по голове…
К счастью, никто ничего не успел толком понять. Фанатики по-прежнему ломились в Храм, так что, когда мы спустились до подножия лестницы, дорогу нам никто не загораживал. Стараясь не сталкиваться с бегущими, Маня в несколько прыжков пересек лагерь.
И вот мы уже мчимся по степи. Я направлял гиено-волка как можно ближе к берегу озера, туда, где, по словам мертвого мага, от буйства тонких энергий звенит воздух. Если нас станут преследовать, то вряд ли сумеют найти по следу ауры или любым другим колдовским способом. А псов на стойбище нет — проверено…
— Интересно, кто это был? — задумчиво пробормотал я, когда мы отъехали на достаточное расстояние.
«Твоя память хранит ответ», — услышал я голос в голове.
«Правда? А чего она, память, не работает?»
«Тебе надо успокоиться и вспомнить легенду, рассказанную тебе старой женщиной».
«Шерик! Ни фига себе!»
«А чего ты удивляешься? Мелкий дух получил откуда-то силу и приобрел адептов, которые могли сделать его богом».
«Действительно, похоже. Горные духи порой принимают облик хищников», — согласился я.
— Ты лучше скажи, что ты с ним сделал? — подал голос щит.
— Воплотил, — ответил я. — Долго рассказывать, но мой амулет лишает особых свойств нежить и всех существ, которые принадлежат к
— И кто же тот великий искусник, который создал такое чудо?
В голосе Асаль-тэ-Баукира слышалось неподдельное восхищение профессионала чьей-то хорошо сделанной работой.
— Одна девушка по имени Маша.
— Ты был знаком с этой великой колдуньей в своем мире? — продолжил допрос Асаль-тэ-Баукир. — Как бы я хотел познакомиться с женщиной, способной на такое!
— Ну… на самом деле она — совсем не колдунья. Но, может быть, познакомишься…
Глава 17
Ненаследный принц проснулся далеко за полдень.
Я тоже выспался за все прошедшие ночи, но встал гораздо раньше, чем мой пациент. Первым делом проверил, как чувствует себя Маня. Зверь блаженствовал на солнышке. А что? Питье есть — я не лег спать, пока не наполнил водой обнаруженную еще в первый день нашего пребывания в заброшенном форте каменную колоду. А охота для невидимого гиено-волка вообще теперь не проблема.
Правда, в степи не так уж много добычи. Я ни разу не видел диких копытных. Да и откуда им тут взяться? Когда-то эта земля была пашней и лесом. Если какие-то крупные звери и жили, то они погибли после изменения климата. А потом орки стали использовать свободную территорию для выпаса овец.
Зато всякой землеройной мелочи в округе водилось с избытком. Нынешним утром Маня притащил парочку то ли кроликов, то ли сусликов. В общем, каких-то грызунов размером с кошку, светло-коричневых с черными полосками на спине. Я скептически посмотрел на испачканные в крови и пыли тушки, но все же решил взять их. Зря, что ли, мой кормилец старался? Если это едят собаки, то и орки не должны отказываться.
«Крослики», как я назвал зверьков, оказались вкусными. Запеченные в костре с перцем и душистыми травами, они походили на что-то среднее между курицей и свининой.
В общем, утро удалось на славу. Маня — счастлив и доволен, я — сыт и, кажется, пока в безопасности, ненаследный принц дрыхнет, как младенец. После завтрака я, стараясь не причинить боль, аккуратно сменил ему повязки. Гнойники уже практически зажили, остались лишь небольшие пятна. Все-таки великая вещь — магия! Если бы на Земле такие зелья были, как тут, насколько бы легче приходилось врачам!
Так что, покончив с делами, я с чувством исполненного долга улегся у затухающего костра и собрался еще немного подремать.
— И долго ты лежать собираешься? — подал голос Асаль-тэ-Баукир.
Я лениво потянулся:
— А что, я танцевать должен?
— Думаешь, проблемы больше нет? — продолжал ворчать мертвый маг. — Для Хаоса смерть этого мелкого духа — небольшая потеря. Что-то готовится, и что-то страшное, я это чувствую!
— Ну и что?