Орка

Браст Стивен

– Договорились. – Потом, после едва заметной паузы: – Кайра?

– Да?

– Спасибо.

– Пожалуйста.

На следующее утро я проснулась поздно – ничто не мешало мне как следует выспаться. Я добралась до дома на окраине около полудня, но там меня встретила только собака. Сначала она держалась настороже и опасалась подходить ко мне близко. Но потом я с ней подружилась и даже немного поговорила. Многие владельцы кошек беседуют со своими питомцами, ну а с собаками разговаривают

едва ли не все хозяева; уж не знаю, почему так получается.

Примерно час спустя собака встрепенулась, вскочила и выбежала из дома навстречу хозяйке. Вскоре она вернулась вместе с Гвдфрджаанси и Савном.

– Добрый день, Мать, – сказала я. – Надеюсь, вас не огорчило, что я вошла в дом без приглашения. Я сварила кляву.

Она кивнула. Мальчик уселся на пол, а она затворила ставни. Только тут я сообразила, что днем окна в доме всегда плотно закрыты. Я принесла старухе чашку клявы, которую она выпила без сахара.

– Что вам удалось выяснить, Мать?

– Совсем не так много, как хотелось бы, – ответила она. Я ждала. Гвдфрджаанси добавила: – Я пришла к выводу, что у нас две серьезные проблемы: удар по голове и сестра.

– А разве он до сих пор не оправился после удара?

– Внешне все в порядке. Но мозг Савна поврежден.

– Нет, я спрашиваю о другом – разве нельзя попытаться вылечить травму? Я знаю колдунов…

– Пока еще нет. До тех пор, пока я не буду уверена, что смогу его исцелить, я не стану воздействовать на мозг.

– Мне кажется, я вас поняла. А что с сестрой?

– Мальчик чувствует себя виноватым в том, что ей пришлось столько пережить. Здесь и заключена главная проблема. Мне кажется, он использует свою вину, чтобы отгородиться от реальности. Савн создает фантазии, в которых пытается ее спасти. Но всякий раз в последний момент что-то вынуждает его отступить перед опасностью. После чего он теряет контроль над своими фантазиями, и те превращаются в кошмары. К тому же он был учеником лекаря, и то, что он сделал, мучит его гораздо сильнее, чем любого другого крестьянского мальчишку.

Я кивнула. Во время разговора Гвдфрджаанси неуловимо изменилась. Передо мной стояла уже не просто старуха из маленького домика, наполненного уродливыми резными фигурками, – я беседовала с колдуньей и умелой целительницей разума. Мне больше не казалось странным, что местные жители часто обращаются к ней со своими проблемами.

– У вас есть план?

– Нет. Я еще слишком многого не знаю. Если я начну действовать вслепую, то могу погубить мальчика – и себя.

– Понимаю. – Немного подумав, я спросила: – А зачем вы ходите на прогулки?

– Мне кажется, он привык много ходить. Когда ему приходится долго сидеть без движения, он начинает испытывать беспокойство.

– А почему вы закрываете ставни? Из-за него или вы всегда так делаете?

– Из-за него. Он слишком много пережил, чересчур многое видел

и слышал – поэтому я хочу ограничить его восприятие.

– Ограничить? Но если мальчик оказался в плену своих фантазий, разве не лучше для него от них отвлечься?

– Возможно, ты права. Но в большинстве случаев лучше отсечь все внешние воздействия. Получается, что он пытается выйти из-под давления, а новые впечатления только увеличивают нагрузку. Если бы я была полностью уверена в собственной правоте, то создала бы вокруг него поле, которое полностью отрежет его от внешнего мира. Не исключено, что так и будет.

– Вам уже встречались аналогичные случаи?

– Ты спрашиваешь, лечила ли я людей, которые так глубоко ушли в себя, что потеряли связь с окружающей действительностью? Да, нескольких. Некоторые были даже в худшем состоянии, чем Савн.

– Вам удалось им помочь?

– Двоих я сумела вылечить. Троих – нет. – Ее голос оставался невозмутимым.

Получалось, что шансов на благоприятный исход совсем не много. С другой стороны, можно надеяться, что как раз сейчас она, вопреки прежним неудачам, сумеет добиться успеха. Впрочем, меня продолжали мучить сомнения. Поэтому я спросила:

– А как вы действуете обычно?

– Я стараюсь выяснить причину болезни. Потом излечиваю физические травмы, полученные моими пациентами. После чего, когда мне кажется, что они уже готовы, я отправляюсь вместе с ними в путешествие по снам.

– Понятно.

– Тебе известно, что такое путешествие по снам?

– Да. И какого рода сны вы выбираете для таких прогулок?

– Я пытаюсь вновь подвести их к моменту, явившемуся причиной ситуации, из которой они теперь не могут выйти, и дать возможность принять другое решение.

– И в тех трех случаях вы не смогли добиться положительного результата?

– Нет. Но в одном из них я слишком мало знала, когда уходила в сны.

– Судя по вашим словам, этот метод весьма опасен.

– Очень. Я чуть не сошла с ума, а пациенту стало хуже. Он разучился есть и пить, даже с посторонней помощью, и вскоре умер.

Я постаралась ничем не выдать своих чувств, хотя это далось мне нелегко. Какая ужасная смерть – и с какими страшными мыслями приходится жить человеку, пытающемуся бороться с недугом.

– А что явилось причиной болезни?

– Моего пациента жестоко избили грабители.

– Понятно. – Я с трудом удержалась от очевидного вопроса. С такими вещами трудно потом жить.

– На мою долю пришлось гораздо меньше страданий, чем на его.

– Вовсе не обязательно, – возразила я, вспомнив о Водопадах Смерти.

– Возможно, ты права.

– В любом случае я понимаю, почему вы так тщательно готовитесь.

– Да.

Она подошла к Савну и снова села рядом с ним, взяла за плечи и заглянула в глаза. После паузы Гвдфрджаанси сказала: