Орка
Шрифт:
Влад положил мед в чашки и добавил кляву, но чуть-чуть не рассчитал, и жидкость перелилась через край. Он выругался.
– Я вытру, – сказала я.
– Готов в любое время принести себя в жертву.
– Ловлю на слове, – пообещала я.
Через полчаса он почти полностью пришел в себя.
– Ну, так что тебе удалось узнать?
– Я узнал, – медленно проговорил он, – что здесь требуется либо настоящий эксперт, умеющий собирать нечто из кучи обрывков, либо любитель, располагающий неограниченным
– Иными словами, ты ничего не нашел?
– О, я бы так не сказал.
Влад улыбался. Значит, ему повезло. Я кивнула и немного подождала.
– Большая часть содержала цифры. Очень много. Я не обращал на них особого внимания, пока не сообразил, что они скорее всего обозначают деньги; тогда они меня слегка расстроили. Но от них я не смог ничего добиться. Я не стал их выбрасывать и на всякий случай отложил в сторону.
Я молчала.
– На нескольких листочках я обнаружил имена, иногда рядом с ними имелись загадочные записи. К ним я отнесся внимательнее. И рассортировал на три группы. В первую стопку складывал бумаги, главным образом, с числами и именем или кодовым словом. Во вторую положил записки – например: «Ленч, Первый день, Шеллоутейл, леди Префф» или «Уточнить дополнительное обеспечение на закладные – встреча в три часа». В третьей стопке…
Он встал, подошел к столу и взял несколько листков бумаги.
– В третьей стопке собраны результаты работы с первыми двумя – я получил их, просмотрев множество других вариантов. Здесь совсем немного, но кое-что нам удастся использовать.
Он подошел ко мне и вручил листки.
– Давай, Кайра, – заявил Влад, – посмотрим, насколько ты хитра по сравнению со мной. Читай их один за другим, по порядку, и попытайся связать между собой.
– Отлично, – кивнула я. – Люблю игры.
У меня в руках оказалось четыре листка – два, судя по виду, откуда-то выдраны, а два других – самая обычная бумага. Сверху лежал один из двух обрывков, на котором очень красивым, аккуратным почерком было написано: «5Т для БТ, 5 и 10, 8:00, день неба, склшл.».
– Ну, – начала я, – 5Т, если мы говорим о деньгах, означает пять тонн: пять тысяч империалов. Но термин «тонна» известен главным образом среди джарегов – банкир не стал бы им пользоваться.
– Да. Это первое, что приходит в голову. Продолжай.
Я пожала плечами.
– День неба и 8:00 – совсем легко. Но я не знаю, что означает «БТ, 5 и 10», или «склшл.».
– Начни с конца, – посоветовал Влад. – Неподалеку от банка есть гостиница, которая называется «Соклшелл». Наша хозяйка рассказывала мне о ней. Судя по тому, что она говорила, ее трудно назвать местом, куда обычно ходят банкиры.
– Хм-м-м. Становится
Влад кивнул:
– Еще раз взгляни на время.
– Ты прав, – сказала я. – Восемь часов утра или даже восемь вечера – совсем не то время, когда работают банки.
– Именно. Ну а как ты расшифруешь «5 и 10»?
– Банкноты или монеты по пять или десять империалов?
Он кивнул:
– Я пришел к такому же выводу. Скорее всего монеты. Неудобно носить, но удобнее торговаться.
– Значит, действительно взятка. А «БТ» означает человека, получающего взятку – из банковских фондов. Кто может им быть?
– Загляни в следующий листок.
Он почти не отличался от первого – тот же почерк, та же сумма. Изменились дата и время, однако не упоминалось место встречи и отсутствовали «5 и 10». Листок был смят, словно кто-то хотел выбросить его в мусорную корзину, но промахнулся.
– Ну? Они передали взятку в самом банке?
– Возможно. Другой вариант – мы нашли одну из первых и одну из более поздних записей, когда уже не было необходимости лишний раз оговаривать место и сумму, как нечто само собой разумеющееся. И еще одно: обрати внимание на кляксы на обеих бумажках.
– И сами листки сырые.
– Верно. Полагаю, леди Воннит писала их для себя. Если бы они относились к официальным бумагам, то их бы подшили в специальные папки и забрали с собой – или, что более вероятно, уничтожили бы. Но она записывала суммы взяток, делая подсчеты или во время разговора, а потом хотела выбросить бумажку в мусорную корзину, но промахнулась.
– Да, – согласилась я. – И кое-что было записано совсем недавно – скажем, в тот день, когда банк закрылся.
– Верно.
Я кивнула:
– Кстати, я узнала почерк.
– Ты его узнала?
– В том смысле, что я вспомнила, где подобрала листочки с записями – большая их часть в скомканном виде лежала на полу за письменным столом – очевидно, они завалились туда. И еще: стол находился в самом просторном кабинете из всех – пожалуй, ты прав, заметки делала лично Воннит.
– Отлично. Сделав эти выводы, я снова просмотрел все листочки, пытаясь найти другие упоминания БТ.
– Похоже, они нашлись?
– Да. Прочти следующий листок.
– Другой почерк, – отметила я. – Скорее всего мужской. Ты обнаружил его там же?
– Да.
– Тогда записка адресована ей. Хм-м-м. Почерк далеко не идеальный, но я могу разобрать. «Возникают вопросы относительно распространения до БТ – я считаю, что мы должны усилить меры безопасности, прежде чем получится зеркальное отображение. Стоит ли использовать зап. фонд?» Не могу прочитать подпись – очевидно, она носит символический характер.