Орка
Шрифт:
– И с тех пор он так себя ведет?
– С того самого момента, как очнулся. Точнее, ему стало немного лучше – он следует за мной без словесных команд, а если я кладу рядом с ним еду – он начинает есть.
– А он…
– Да, если я не забываю ему напомнить.
Она покачала головой.
– Не знаю.
– Во время схватки с волшебником он получил удар по голове. Возможно, в этом состоит часть проблемы.
– Когда это произошло?
– Около года назад.
– И ты весь год путешествовал с ним?
– Да. Я пытался найти того, кто сумеет его вылечить. Пока
Я не стал ей рассказывать об усилиях, которые прилагал, о разочарованиях, тупиках, бесцельных поисках, когда мне приходилось думать не только о том, как вылечить Савна, но и как держаться подальше от больших городов вроде Норпорта, чтобы не попасться на глаза представителям Дома Джарега. Иными словами, я не сказал ей, что близок к отчаянию.
– Почему бы тебе не обратиться за помощью к настоящему колдуну? – В ее голосе послышалась горечь.
– Я в бегах.
– От кого?
– Это вас не касается.
– Что ты сделал?
– Я помог мальчику убить восставшего из мертвых волшебника-атиру.
– Почему он его убил?
– Чтобы спасти мне жизнь.
– А почему волшебник пытался тебя убить?
– Вы задаете слишком много вопросов.
Она нахмурилась, потом заявила:
– Для начала я хочу осмотреть его голову.
– Хорошо. Завтра я займусь вашей проблемой.
Она расстелила для нас несколько одеял на полу, и на них мы провели ночь. Под утро я проснулся и увидел, что собака спит рядом с Савном. Оставалось надеяться, что у нее нет блох.
Через пару часов я проснулся окончательно и принялся за работу. Женщина уже встала и держала перед глазами Савна зажженную свечу, то ли для того, чтобы посмотреть, как он реагирует на свет, то ли пытаясь заглянуть в глубины его разума, а может быть, у нее были какие-то другие причины. Ротса сидела на каминной полке и с беспокойством смотрела вниз; она успела привязаться к Савну и теперь опасалась за него. Собака лежала и наблюдала за своей хозяйкой, постукивая по полу хвостом всякий раз, когда женщина двигалась.
– Где бумаги? – спросил я.
Женщина повернулась ко мне и ответила:
– Если хочешь кофе, налей себе.
– А у вас есть клява?
– Можешь сам сварить. Договор и остальные бумаги держат в коробках наверху. – Она показала на потолок кухни, в котором виднелся квадратный проем.
Я сделал кляву и наполнил две чашки. Затем нашел лестницу и лампу и забрался на большой чердак, где оказалось множество деревянных ящиков, набитых старым тряпьем и бумагами.
Взяв первый попавшийся ящик, я спустил его вниз и принялся перебирать бумаги.
За свою жизнь, Кайра, я занимался самыми разными вещами. Однажды полдня провел среди отбросов – больше негде было спрятаться. Одно время продавал на рынке рыбу. Приходилось изображать капрала императорской гвардии – в тот раз я арестовал кое-кого за организацию массовых беспорядков в общественных местах. Но я очень надеюсь, что больше мне не придется проводить целую неделю, читая письма и бумаги, накопившиеся за тысячу с лишним лет. И все лишь для того, чтобы найти имя владельца земли, на которой стоит ее дом. А ведь мне еще предстояло каким-то образом
Я четырнадцать часов в день проводил, копаясь в содержимом какого-нибудь ящика, пока не убеждался, что в нем нет того, что я ищу. После чего я относил его обратно на чердак и принимался за следующий. К своему удивлению, я в конце концов обнаружил, что такая работа тоже может приносить своеобразное удовлетворение, и понял, что буду разочарован, если она закончится прежде, чем я успею разобрать все бумаги.
Иногда появлялись местные жители, и в таких случаях мне приходилось удаляться на прогулку, чтобы проветриться и отдохнуть от возни с бумагами. Если у посетителей и возникали проблемы из-за мальчика или джарегов, то я о них не слышал, вдоволь наслаждаясь неторопливыми моционами. Вскоре я хорошо изучил окрестности, но не нашел ничего достаточно интересного. Однажды я вернулся после долгого отсутствия и обнаружил старую женщину у камина, она держала в руке скомканный листок бумаги.
– То, что я ищу? – спросил я.
Она швырнула листок бумаги в огонь.
– Нет, – ответила она, не поворачиваясь ко мне.
– Что-то не так?
– Нам пора вернуться к нашим поискам, – заявила женщина.
– Если окажется, что договора нет в ящиках…
– Ты его найдешь, – проворчала она.
В конце концов, на пятый день мне удалось обнаружить договор – после того, как я разобрал две трети ящиков: аккуратный маленький свиток, перевязанный зеленой лентой, где излагались условия контракта об аренде, которую следовало платить «Компании по аренде земель Вестмана, племянницы и племянника».
– Я нашел документ, – заявил я.
Старая женщина, носившая, как оказалось, странное канефталийское имя, больше похожее на звук, производимый при чихании, сказала:
– Вот и хорошо.
– Я навещу их завтра утром. Вам удалось чего-нибудь добиться?
Она бросила на меня свирепый взгляд.
– Только не надо меня торопить.
– Я просто спрашиваю.
Женщина кивнула и вернулась к своему занятию, которое состояло в проверке рефлексов Савна: она постукивала деревянной палочкой ему по колену, одновременно заглядывая в глаза.
Наблюдавший за нами Малыш пришел к выводу, что можно отвлечься. Он встал, не торопясь, подошел к миске с водой, напился с обычным энтузиазмом и вышел, открыв носом дверь.
– Мы будем завтра кого-нибудь убивать, босс?
– Сомневаюсь. Тебе скучно?
– Вроде того.
– Тренируй выдержку.
Мы с Лойошем вышли из дому, чтобы подышать свежим воздухом. Я присел на землю, а он принялся кружить надо мной. Ко мне подошел Малыш, ткнулся носом в ногу и поскреб дверь. Хозяйка впустила его в дом. Лойош опустился мне на плечо.