Орленев
Шрифт:
такль возобновился, и «добрая публика», сообщает корреспон¬
дент, простила гастролеру его нервпую выходку и даже аплоди¬
ровала30. Год спустя Орленев уже серьезно поссорился с ауди¬
торией. На одном из спектаклей в Николаеве, «возмущенный
смехом райка» во время трагического монолога, он, презрев теат¬
ральную иллюзию, на общеупотребительном языке обругал молод¬
чиков, потерявших всякую узду31. Эффект игры был испорчен,
но поступить иначе он не мог.
поле и некоторых других городах. Орленев с болезненностью от¬
носился к этим скандальным выходкам публики: это был удар не
только по его самолюбию, но и поношение того святого дела, ко¬
торому он служил.
Столкновения с мещанством из среды интеллигенции или вы¬
сокопоставленного чиновничества не всегда принимали такой от¬
крытый характер. Случалось, какой-нибудь губернатор делал ему
внушение, что репертуар у него мрачный, тенденциозный и пе
укрепляет у зрителей вкуса к жизни; если он хочет ездить к ним
в будущем на гастроли, пусть об этом задумается! Выслушивать
распеканье было тошно, но, поскольку административные санкции
отсюда еще не следовали, Орленев относился к этим наставлениям
довольно-таки безучастно. Большие огорчения ему приносило ме¬
щанство просвещенное, всячески раздувавшее миф о его привер¬
женности к душевной патологии. Это действительно была самая
уязвимая его точка, болезнь духа занимала большое место в твор¬
честве Орленева, и тому есть объяснение и в особенностях его
биографии и в характере его времени, о чем уже много говори¬
лось в нашей книге. Но нелепо и оскорбительно думать, будто
только болезнью духа исчерпывается содержание его искусства.
Интеллигентное мещанство, оберегая свой покой, в заведомо при¬
страстной газетной критике и в стоустой молве очернило Орле¬
нева как неврастеника, неспособного справиться со своими неду¬
гами, искусство которого безнадежно замкнулось в границах кли¬
ники. Он отбивался от этой молвы, но не всегда успешно. ..
Такой горестно нелегкой была жизнь Орленева в первые, по
внешним признакам безмятежные годы гастролерства.
В эти первые годы нового века на путях странствий Орленева
часто возникала Ялта. Он едет из Пензы в Астрахань и почему-то
оказывается в Крыму. Он отправляется по своему излюбленному
гастрольному маршруту по городам юга и юго-запада, начиная
с Одессы и кончая Черниговом, и тоже не минует Ялты. Чаще
он бывает здесь ранней осенью, в начале сезона, когда
курортного города, славившегося благоустройством, красотами
природы и целебным климатом, можно было встретить знамени¬
тых людей русского искусства — Горького, Ермолову, Леонида
Андреева, Бунина, Немировича-Данченко, Рахманинова — и ря¬
дом с ними пеструю разноликую толпу: адвокатов с громкими
именами и скромных земских деятелей из глубин России, универ¬
ситетских профессоров и быстро завязывающих знакомство шу¬
леров, отставных генералов и столичных кокоток; это была шум¬
ная и нарядная Ялта «Дамы с собачкой», за фасадом которой ра¬
зыгрывались невидимые трагедии.
Гораздо реже Орленев приезжал в Ялту в глухое время года,
в зимние месяцы, когда здесь помимо местных жителей остава¬
лись только тяжелые легочные больные (и лечащие их врачи) и,
по словам Чехова, пе было ни дворян, ни мещан, потому что «пе¬
ред бациллой все равны», и эта бессословность составляла неко¬
торое достоинство маленького провинциального, но уже захвачен¬
ного строительной горячкой южного города. Иногда приезды
Павла Николаевича в Ялту были молниеносны, день-два, он тра¬
тил на дорогу гораздо больше времени, чем проводил здесь,
а иногда эти посещения затягивались на недели, как это было
осенью 1901 года.
В письмах А. П. Чехова к О. Л. Книппер с 25 августа по
10 сентября 1901 года Орленев по разным поводам упоминается
шесть раз. По каким же поводам? Письмо первое (25 августа) —
это простое уведомление, регистрация факта: в Ялту приехал
Орленев и вместе с Дорошевичем обедал у Чеховых. Второе
(27 августа) — к Чехову «ходит много приезжего народа», среди
сегодняшних посетителей он называет Орленева и адвоката Ка-
рабчевского. Третье (28 августа) — на этот раз роли меняются:
Чехов был в гостях у Орленева, познакомился с Левентон (Нази¬
мовой) ; попутно мы узнаем, что «она живет с ним на одной квар¬
тире». Четвертое (после некоторой паузы — 5 сентября) — Чехов
не совсем здоров, у него болит спина, болят руки, настроение не¬
важное, и, несмотря на это, он «неистово хлопочет» насчет спек¬
такля в пользу Благотворительного общества; уже известна про¬
грамма вечера: «Будет играть Орленев, будет петь цыганка Варя
Панина, которая теперь здесь». Пятое (7 сентября) — только
беглое упоминание — «сейчас был у меня Орленев». И, наконец,
шестое и последнее (10 сентября) — Орленев все еще в Ялте и
«сейчас приходил ко мне» 1. Через три с лишним месяца, в декабре