Орнамент
Шрифт:
– А на верхушке случаем не звезда Давида?
Адриан кивнул.
– Да. Разве Бекки не еврейка?
– Мм, нет.
Адриан пожал плечами.
– О! Жаль.
– Не понимаю, почему ты жалуешься.
– Макс пихнул коробку вглубь автомобиля Адриана и с удовольствием потянулся. – Ты же видел, что мы сделали с моим домом.
– Да, но это был твой дом. И, по крайней мере, там мы разобрались с религией.
–
– Зачем?
Саймон повернулся и уставился на Адриана. Разве друг не знает характера его девушки?
– Бекки прострелит мне башку базукой, вот зачем.
Адриан похлопал товарища по спине, без сомнения пытаясь его успокоить.
– У Бекки нет базуки.
Саймон уставился на Адриана.
– Ты ее совсем не знаешь, что ли? Ради такого случая она пойдет и найдет.
– Бабах!
Саймон впивался взглядом в Макса. Тот засунул большие пальцы под мышки и затряс локтями.
– И не обзывай меня цыпленком.
– Ага, а кто боится свою крохотную девушку?
Саймон рассмеялся.
– Ты.
Макс остановился со встревоженным взглядом.
– Верно.
– Он встряхнулся. – Но теперь уже слишком поздно.
– Ну, я не знаю как вы двое, а я домой.
– Адриан потер руки.
– Не могу дождаться увидеть лицо Шерри, когда она получит колесо обозрения с пингвинами.
– Будем надеяться, нас под ним не похоронят.
– Саймон пошел к своей машине, игнорируя шарканье за спиной. – Ну же, слабаки, поехали.
«Поскольку мы не можем дождаться отдать девочкам настоящие подарки».
Бекки ответила на телефон прежде, чем звонок бы сорвался. В этот момент она как раз свернула на улицу к дому, в котором жила вместе с Саймоном.
– Бекс?
«Эмма! Наверное, нашла свой подарок».
Ей потребовалась каждая крупица силы воли, чтобы не рассмеяться.
– Да?
– Мой дом украсил, обкурившийся травкой Санта!
Бекки сдержала смех.
– Что?! Стой на месте, я сейчас буду.
Она развернула машину и поехала к дому Макса и Эммы, представляя, что там найдет. Саймон рассказал ей немного о плане и просветил, как нужно реагировать.
Смотреть, как он создает специальное украшение для рождественской елки Макса, было редким удовольствием. Саймон не часто позволял Бекки находиться в мастерской, но в тот день сделал исключение. Его большие ладони создавали сферу, темные глаза не отрывались от процесса работы. Зрелище, как он гравирует стекло и добавляет причудливые завитушки вокруг имен пары, невероятно возбуждало. И она отблагодарит
Бекки выехала на дорожку, как предполагалось, величественного дома Эммы и едва сдержала смех при виде светящегося младенца Иисуса и яркого снежного шара.
– О. Мой. Бог. Кому это пришло в голову скупить весь «К-март»?
Подруги обменялись взглядом.
– Макс.
«Это моя реплика!»
– О, Боже! Саймон и Адриан были с ним весь день.
– Бекки помчалась назад к автомобилю.
– Я позвоню!
Конечно, она не собиралась звонить. Она решила, что Эмма будет слишком занята, имея задницу одной кошки или наоборот.
Бекки свернула на свою улицу еще раз, впиваясь взглядом в слепящие огни, которые кто-то развесил по всему дому.
«С таким же успехом он мог повесить на крышу светящуюся надпись «Парк Санты». Тьфу!».
Тем не менее, чем ближе она подъезжала к дому, тем ниже падало сердце. Обвешанный огоньками дом подозрительно напоминал...
«Нет. О, нет. Он же не посмел…»
Он посмел. Светодиодные анимированные животные были рассеяны по всей лужайке.
«По-видимому, круг жизни подключился к нашей штепсельной розетке. И какого хрена делает на моей крыше звезда Давида?»
Церковь Бекки особо не посещала, но не сомневалась, что Саймон знает, к какой религии она себя причисляет. В конце концов, теперь она решила, кто именно будет отпевать Саймона на похоронах.
Бекки схватила сотовый и набрала Эмму.
– Я убью его!
– Бекс? Они и у тебя были?
– Да.
– У Шерри тоже.
«Что?»
Если ребята сотворили такое же с домом Шерри и Адриана, то шутка зашла слишком далеко.
Бекки проверила часы.
«Черт. Нужно поесть».
Саймон неустанно следил, чтобы из-за гипогликемии Бекки ела в назначенное время, но, черт возьми, если она будет ждать его возвращения с домашней выпечкой. Не после этой… пародии на передней лужайке. Она не собиралась помиловать его, хотя он настроил своего рода аудиосистему, которая теперь играла «Oy To The World» на полную громкость.
– К «Фрэнку»?
– Уже еду.
Эмма повесила трубку.
Бекки впивалась взглядом в светящегося шестифутового жирафа.
– О, Гарфилд. Мой мертвый котеночек.
Она проигнорировала слабый голос в голове, спрашивающий, сколько украшений создал Саймон. Он провел, по крайней мере, несколько дней в мастерской без нее. Мог он?..
Она не собиралась на это надеяться. Не сейчас, по крайней мере. Они слишком мало встречаются, чтобы Саймон сделал ее одной из них.