Ортодокс
Шрифт:
А уже в уповании на Божью благодать и волю Христову даже на смерть воинов можно посылать. Как это делали, например, святые воины – великий князь Александр Невский и адмирал Федор Ушаков.
Сегодня причастился и причастил дочерей, Асю, Веру, Машу. Гора с плеч. Всегда у меня большее облегчение после причастия детей, еще сильнее радость, пронизывающая все существо мое, после совместного причастия с детьми. Причастие – это возможность вдохнуть воздух высших, иных сфер. Если не причащаешься – не дышишь этим высшим воздухом. Не дышишь – задыхаешься.
Странно важен вкус запивки после вкушения и принятия Святых Крови и Плоти Христовых, запивка воспринимается, как овеществленная радость, овеществленное продолжение радости. Для утешения в нашей слабости. На всю жизнь сохраню вкус сибирской запивки после причастия Святых Тайн Христовых, – облепиху, искреннюю, сладкую и сильную, как истина. Вкус сибирского православия. Слезы благодарности меня пробили после причастия в сибирском в Крестовоздвиженском храме Свято-Троицкого монастыря в Тюмени 30 января 2003 года, и удостоен был слез благодарности.
Сегодня во время литургии, еще перед «Верую…», может быть сразу до или сразу после «Херувимской…», я понял, услышал в себе слово о своем человеческом назначении.
Писать.
Писатель начинается с того момента, когда все имеющиеся и бывшие книги будущему писателю становятся скучны. С этого именно момента появляется потребность написать что-то новое, не скучное. Так начинаются новые книги, новая литература, новый писатель. Со мной это отчетливо произошло в последний год, даже в самые последние несколько месяцев.
Писать про то, как светскому человеку пройти ко Христу, сочетаться со Христом, услышать Христа, распознавать Христа, верить во Христа, придти ко Христу, стать со Христом во всем, что изо дня в день, из недели в недели, из месяца в месяцы, из года в годы, из столетия в столетия, из тысячелетия в тысячелетие, переживает Христос, пройти вместе с Ним Его земной путь, чтобы вместе с Ним воскреснуть, воспользовавшись христианской технологией спасения души от мук ада и сатанинских терзаний и безвозвратного, полного небытия.
Ведь я знаю, – это можно. Это получится. Есть путь к благодати Божией. Путь к святости. На земле, среди людей. Путь святости доступен каждому. Хотя каждый боится.
Мой путь – литература, примиряющая миры. Я должен стать всемирно известным писателем. Я должен зарабатывать на жизнь с помощью литературы.
Как результат моей литературной деятельности, – новая аристократия, духовная аристократия, которая вырастет из моей семьи, из моих детей. Еще результат – преуспевание и благосостояние семьи. Еще результат – мои тайные цели. Еще результат – достойная человеческая жизнь в последние годы и смерть в Боге моих родителей. То есть бурная, неспокойная жизнь и спокойная старость. Обычный сказочный принцип.
1 декабря, в первый день зимы, отец упал и сломал правую кисть. Упал, потому что был один дома. Помощь пришла поздно. Лена, его дочь, моя сестра единокровная, отвезла отца в больницу, где ему наложили гипс на ногу, но в больницу не положили. Теперь отец лежит и только смотрит, словно ребенок, ничего не просит, ни на что не жалуется, уже сам не в состоянии ни встать, ни есть.
Сколько же мучений отец принял. Сколько ему еще их принять. Но отец подтвердил отказ от своей воли, окончательно и бесповоротно, отдав себя воле детей своих, тем самым выбрав единственно правильное решение относительно своей жизни.
3 декабря вечером я со старшими детьми пошел на предпраздничную службу (4 декабря Введение во храм Пресвятой Богородицы). Помолиться за отца, их деда.
Вот я стою перед алтарем, молюсь за отца всем своим существом, и вижу чудо, запечатленную в иконах теплоту человеческой любви к Богу, особую теплоту, ясность веры, твердость устремлений и определенность пути на небеса. От икон исходит тепло любви Божией к людям, в иконах запечатленные образы небесной благодати, в иконах горячечность человеческих помыслов о Боге. Рядом с иконами действительно тепло. Я чувствую, я осязаю физическую теплоту, исходящую от икон. Это невероятно! Но иконы – именно источник тепла, от них идет горячий ток воздуха. Потому что они – запечатленная любовь. И все это под знаком откровения и благодати Божией. Православная душа требует и получает.
Надо молиться Богу о нуждах своих с огромной верой, по-детски, не сомневаясь в результатах и намерениях. Конечно, предварительно надо помолиться о намерениях, так же с огромной верой в результат, не сомневаясь в намерениях.
Именно потому Господь пощадил моего отца, дал ему еще шанс спастись, дал отцу право на жизнь, вывел из предсмертного состояния, после того как отца избили, поломали ему ноги, и он перенес еще один инсульт. Я молился об отце в московском храме Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке, просил Господа пощадить его, сделал сто коленопреклонений. Я не сомневался в результате, не сомневался в намерениях, я молился, по-детски, наивно и прямо.
Так я познал наверняка, что всякая молитва услышана Христом. И по всякой молитве, вызванной нуждой человека, Он помогает и дает. По молитве. По нужде. Больше не даст. И меньшим не обделит. Причем, когда это важно для человека и целесообразно для Бога.
Я стою перед алтарем, и понимаю, что Господь открыл мне новое видение икон, этой небесной красоты, проявленной через человеческие труды. Я благодарю Господа. И не ведаю, что мне делать с таким же богатством душевным, умственным и духовным, как это показывают благословляемые иконописцы. Прежде я ничего подобного в жизни не знал. А обнажилась душа, и восприняла красоту небесную, гармонию небес.
Иконы – это ведь со стороны человека любовь, а есть еще одно качество у всякой иконы. Икона – это тропинка в небо, протоптанная благодатью. Чем больше благодати, тем шире тропинка. Алтарь – это уже путь. Алтарь в Троицком соборе, иконы которого расписаны Андреем Рублевым, и под его неусыпным взором, усиленный благодатью, исходящей от мощей Сергия Радонежского, – это почти столбовая дорога в небо. И изображены на них небесные лики, небесные оттиски, небесные сути святых отцов, апостолов, пророков, святых и праведных дев, Богородицы, Иисуса Христа, то есть все они в их небесном виде и духовном проявлении, которым они сейчас живы.