Ортодокс
Шрифт:
Языческий человек отличается от христианского человека тем, что языческий человек приобретает все более и более, лишь углубляясь в себя. Человек – в центре языческой конструкции.
Но оказалось, что недостаточно преодолеть в себе языческого человека. Поскольку человеческая история Святого обожения знает уже три этапа – языческий, ветхозаветный, христианский. Выйдя из язычества, поневоле облачаешься в мундир ветхозаветного человека, и вновь христианский человек маячит впереди недостижимой и независимой целью. Вновь жжение душевное и тоска по духовному развитию.
Значит удовлетворить сие можно на следующем изломе, на изломе двух конструкций мира – ветхозаветной и христианской. Отличие христианской конструкции мира от ветхозаветной
Но в центре ветхозаветной конструкции мира – един Бог. Ветхозаветный человек приобретает все более, углубляясь в Бога.
Тогда как христианский человек приобретает все более и более, углубляясь во Христа. В центре христианской конструкции мира единый Бог, представляемый Св. Троицей, которая осознаваема лишь с того близкого расстояния, на которое человека подвел за руку Иисус Христос, и на котором не могут находиться иудеи, оставшись в ветхозаветном измерении мира, на расстоянии, определенным Моисеем, Иаковым, Исааком, Авраамом.
Впрочем, это очень близкое расстояние. Ветхозаветные евреи подошли на очень близкое расстояние к Богу, Иаков даже соприкасался с Богом (примерно в 1700 г. до Р. Х.), ночью, на берегу реки, в результате чего народ израильский получил право на физическое спасение на Земле, на выживание в борьбе с другими народами. Вот как это случилось: «И остался Иаков один. И боролся Некто с ним, до появления зари; и увидев, что не одолевает его, коснулся состава бедра его, и повредил состав бедра у Иакова, когда он боролся с Ним. И сказал: отпусти Меня; ибо взошла заря. Иаков сказал: не отпущу Тебя, пока не благословишь меня. И сказал: как имя твое? Он сказал: Иаков. И сказал: отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль, ибо ты боролся с Богом, и человеков одолевать будешь. Спросил и Иаков, говоря: скажи имя Твое. И Он сказал: на что ты спрашиваешь о имени Моем? И благословил его там. И нарек Иаков имя месту тому: Пенуэл; ибо, говорил он, я видел Бога лицем к лицу, и сохранилась душа моя». – Бытие, 32. 24–30.
Но ветхозаветный человек не способен пребывать на расстоянии, на котором по определению находится христианин! Народ христианский, всякий христианин, встретившись со Христом, уверовавши во Христа, пострадавши за Христа, подойдя к Богу на новозаветное расстояние, – в лице апостолов, плоть от плоти израильского народа, и многочисленных мучеников первохристиан, – получил право на вечное спасение, на выживание в сражении с легионом темных сил.
Вот где открывается новое развитие, продолжающий мою жизнь путь. Вот теперь я знаю в себе устойчивое стремление стать христианином, а не токмо верующим в Бога.
Я внял, что не акцентируясь на Христе, а просто на вере в Бога, я остановился в вере на полпути от язычества, а на полпути от язычества к христианству – ветхозаветная эпоха, то есть перешагнув в единобожие из язычества, я остался в ветхозаветном измерении.
Голова моя застряла в ветхозаветной эпохе, а тело, обрамленное сердцем, в язычестве; мысли сделались ветхозаветными, а действия остались языческими; лишь намерения души моей удержали меня в поле христианских устремлений.
Что немудрено. Как устоять перед необоримым обоянием неотразимых праотцев, праведных судей, магических пророков и величественных царей?! Это почти невозможно человеку. Только христианину. И апостолам это трудно было, и первохристианам, я полагаю, и всем святым. Лишь благодатью Иисуса Христа возможно преодоление ветхозаветного человека. Благодатью, открывающей новую истину на пути к Богу. На тот момент, в мире человеческом, не было ничего более прекрасного и совершенного, что могло бы сравниться с иудейством, с ветхозаветным устройством и укладом жизни. Чтобы отказаться от ветхозаветного уклада жизни надо было иметь перед собой нечто более значительное и убедительное, и совершенное. При том, что иудаизм, ветхозаветное устройство жизни –
И это соображение – есть самое сильное свидетельство в истине и правомочности христианства.
И вот теперь, чтобы воспользоваться новыми возможностями, чтобы восприять благодать и обрести новую истину, то есть, чтобы продвинуться к Богу, чтобы подойти к Богу на христианскую дистанцию, чтобы находиться на такой близкой от Бога дистанции, надо отдать долг, надо послужить Господу нашему Иисусу Христу. Что вовсе нелегко, как выясняется со временем. Все верующие верят в Бога. Но этого недостаточно для новозаветного человека, для христианина. Верить просто в Бога, значит, оставаться ветхозаветным человеком. Оставаться ветхозаветным человеком, значит, отказываться от Христа, а, отказываясь от Христа, люди становятся убийцами, люди убивают Христа, Христос оказывается распятым всякий раз, когда очередной человек отказывается от Христа и отрицает Христа, и тогда вновь Христос оказывается распятым на кресте, в который превращается сердце человека.
Надо в Христа верить. Я внял, что устремления и вера мои – это вера в Бога с дистанции Христа, это – вера в Бога верою во Христа, скрепляемая Св. Духом.
Ведь это может быть просто смыслом жизни, молиться Христу, верить во Христа, жить согласно установлениям и устремлениям, и в соответствии со смирением, налагаемым Христом.
Это и трудно и легко. Быть в Церкви и во Христе, оставаться с Церковью и Христом, видеть и находить цель в Церкви и Христе.
Эти вопросы доставляют и радость, – оттого, что они возникли в нашей смертной и очевидной душе, – и страдание, оттого, что мы всякий раз сомневаемся, и не знаем, как отличить собственные фантазии и импульсы от обращенного к нам голоса Христа.
Да, пробиться к православию трудно. Но надо, потому что мне очень хорошо известно – от кого и от чего я бегу.
Это случилось 25 июня 1992 года. В этот день я почувствовал физически, материально, будто бы некто жестокий и бескомпромиссный, холодный и жадный, безжалостный и враждебный, встал за моей спиной. Я почувствовал присутствие жесткой недружественной структуры материального свойства, которая изучала меня, как бы спрашивая себя: Что с ним сделать?
Как же я отреагировал? Сдался без промедления. 1 июля того же года, вот что я записал в своем дневнике: «Эта структура энергетической природы, она – логична, умна, расчетлива, – она воплощенный анализ. Она – мое развитое второе „я“. Свершился качественный переворот. Я – иной, хотя внешне, чувственно, эмоционально, я тот же. Я имею новое качество ума. Я – гений факта».
Известно, что сильная, экстраординарная воля затмевает не только разум, но и сердце, и душу, и человек становится невосприимчив дуновению Св. Духа. Тогда человек может совершить трагическую ошибку, принять за откровение небес, которое часто горестно и погружает человека в страдание, сатанинское наваждение.
Так я переродился. С того момента начался новый период – невероятных душевных страданий, человеческой подлости, предательства и скотства, что для меня одновременно было нормальным и естественным состоянием, адекватным моему внутреннему настрою.
Ужасно то, что я по сию пору не знаю, как и когда я вышел из того состояния, и вышел ли.
Потому, конечно, я боюсь себя, боюсь своей человеческой природы и натуры, боюсь. Потому стремлюсь ко Христу, хочу отдать себя Христу, дабы Бог защитил меня Своей волей, Своим умом, Своей силой.
Вот уже кажется, что Господь подает мне знаки Своего расположения ко мне, будто Он приходит ко мне на помощь, и берет на сохранность и под Свою опеку мою душу, направляя мои мысли, мои чувства и успокаивая мою волю, и даже поддерживая меня во внешней жизни.