Оружие — мутант
Шрифт:
Он пошел к выходу из лаборатории, но из динамика послышался голос:
— Вы еще не определили причину? В чем проблема с теми парнями? При перекличке мы еще двоих не досчитались. Тут что-то вроде паники начинается. Парни опасаются, что местные врачи напустили на нас собственную чуму!
Кэлхаун пожал плечами. Голос снаружи принадлежал тому самому человеку, который совсем недавно разговаривал командным тоном. Теперь это был голос очень встревоженного человека. Кэлхаун не ответил на вопросы. Голос повторил, потом еще раз. Он почти молил ответить. И замолчал. Что в нем было? Страх
— Ваша популярность начинает падать, — сообщил Кэлхаун связанному хозяину лаборатории. Микрофон он положил на безопасном расстоянии от пленного. Рядом с усилителем обнаружился приемник космофона.
— Гм, — сказал Кэлхаун. — А вы подозрительны, а? Не доверяете даже капитану., Типичный случай.
Побелевшие губы пленного шевельнулись, и он вдруг совершенно спокойно спросил:
— Чего вы хотите?
— Сведений, — ответил Кэлхаун.
— Для себя? Каких именно? Я дам вам любые сведения! — У карлика были полубезумные, словно обугленные глаза. — Я могу дать вам все, на что способно ваше жалкое воображение. Богатство, о котором вы даже не мечтали.
Кэлхаун небрежно опустился на подлокотник кресла.
— Я вас послушаю, — согласился он. — Но ведь вы, очевидно, всего лишь технический управляющий локальной операцией, не очень масштабной. Вы убили всего тысячу человек. Вы выполняете приказы. Что вы можете мне дать?
— Это… — Пленник выругался. — Это только проверка, испытания. Дайте мне его закончить, и я сделаю вас правителем планеты. Королем! У вас будут миллионы рабов. Сотни и тысячи женщин, на любую вашу прихоть!
— Едва ли я поверю вам на слово. Где подробные детали? — равнодушно сказал Кэлхаун.
Темные глаза вспыхнули, как угли на ветру. Потом усилием воли, не менее яростным, чем вспышка гнева, карлик заставил себя успокоиться. Взял себя в руки. Но это было внешнее спокойствие. Бешенство то и дело вырывалось наружу, особенно когда он старался подкрепить слово жестом — и не мог. От отчаяния он пыхтел, но говорил с ужасной убедительностью и ледяной логикой, с такими подробностями, что больше сомнений быть не могло — план составлен тщательно, и это его собственный план. Он убедил планетарное правительство, ему разрешили испытания. Во главе поставили его самого — это необходимо. И скоро у него будет власть, страшная власть, и теперь он старался подкупить Кэлхауна. Он взялся за трудную задачу — дать взятку работнику Медслужбы.
Присвоение Мариса-3 было, как Кэлхаун и сам догадался, только полевыми испытаниями нового метода межпланетной войны. Когда Марис займут колонисты с родной планеты пленника, уже ничего нельзя будет сделать. Только население-узурпатор сможет здесь жить. Колонисты будут имунны к чуме, так же, как и члены испытательной команды.
— Которые, — вставил Кэлхаун, — сейчас не так веселы, как в начале.
Пленник повел по губам языком и продолжил, монотонно, с гипнотизирующей убедительностью.
— Как только работоспособность метода будет проверена, будут захвачены другие миры, не только новые колонии. Чума атакует старые, хорошо развитые планеты, и врачи будут бессильны перед
— Непрофессионально, — заметил Кэлхаун. — Но прибыльно, если план сработает.
— Ценой жизни, естественно, будет рабство. Те, кто условий сделки не примет, умрет.
— Но те, кто согласится, могут потом порвать сделку, отказаться быть рабами.
Бледные губы пленника усмехнулись, но глаза оставались такими же холодными и черными. Восстание обречено на провал. На каждую вспышки неподчинения приготовлена новая чума, многие штаммы. Будет создана межзвездная империя, в которой восстание одной из планет будет равносильно самоубийству. Ни один мир, однажды захваченный, не сможет освободиться. Ни одна планета, выбранная для завоевания, не сможет сопротивляться. Такой человек, как Кэлхаун, сможет править десятками, сотнями планет, у него будет свое королевство. Более того, его данные и знания, полученные в Медслужбе, делают его первым кандидатом на трон Императора! Он станет абсолютным владыкой миллионов рабов, которым придется или погибать, или ублажать его малейшие прихоти.
— Небольшое упущение, — перебил Кэлхаун. — Вы нечего не сказали о Медслужбе. Как она отнесется к вашей системе планетарных завоеваний?
Теперь пленнику пришлось напрячь все красноречие, чтобы убедить, заворожить, загипнотизировать своего тюремщика. В несколько минут функции Медслужбы были сведены до смехотворно незначительных. Секториальные управления беззащитны, каждое получит — без древних предрассудков — удар ядерной бомбой, как только операция на Марисе-3 будет закончена. Кэлхаун содрогнулся. Пленник заговорил с еще большим пылом, он рисовал заманчивые картины миров, где любое существо станет рабом Кэлхауна…
— Довольно, — сказал Кэлхаун. — Я узнал все, что нужно.
— Тогда развяжи меня, — радостно сказал пленник. И тут его пылающий взгляд прочел все, что было написано на лице Кэлхауна.
— Вы примите предложение! — вскричал карлик с морщинистым старческим лицом. — Вы не сможете отказаться! Не сможете!
— Могу и отказаться, почему бы и нет? — спокойно сказал Кэлхаун. — К тому же, ваш безумный план никогда бы не сработал. Законы вероятности против него. Стоит только начать, и возникнет масса неблагоприятных случайных факторов. Пример — мое собственное появление здесь. Я — неблагоприятная случайность, и вы напоролись на нее уже при первом испытании!
Пленник отрыл рот, но в горле у него вдруг захрипело, словно он подавился, и на него стало страшно смотреть…
Кэлхаун с жалостью поднял распылитель, задержал дыхание и выстрелил одно одно маленькое кольцо декстретила.
Наступила тишина. И в тишине тоненько запищал сигнал космофона.
— Вызываем город, — Сказал далекий голос с орбиты. — Корабль с пассажирами вызывает Марис-3. Вызываем город…
Кэлхаун прислушался, потом занялся пленником.
— Вызываем город, — терпеливо повторил голос из космофона. — Не слышим вас. Если вы отвечаете, вашего сигнала мы не принимаем. Выходим на орбиту, будем продолжать вызывать…