Оружие
Шрифт:
На секунду зародились сомнения — а может он немой? И это испытание не больше чем фокус Петерсона.
Да, нет — невозможно. Ахим видел в каком сейчас состоянии полковник.
Испытуемые всегда умоляли, проклинали, лгали или предлагали частичную правду, чтобы заставить допрашивающих хотя бы на время приостановиться.
Но не Беннаби.
Тем интересней его сломать.
— Давайте повторим, водные процедуры! — приказал Ахим своим помощникам.
Затем, в 11 часов вечера, Ахим сел на стул в камере и уставился на Беннаби, который, задыхаясь, валялся на водяной доске. Дознаватель
— Достаточно.
— Мы уходим? — спросил один из помощников, тот что был африканцем.
— Нет, мой друг. Мы только начинаем.
Ахим вытерся белоснежным полотенцем. Затем он вышел в коридор за пределы камеры и открыл свой атташе-кейс. Он извлек большой скальпель и вернулся, плотно закрыв за собой дверь.
Бледные, покрасневшие глаза Беннаби уставились на оружие, пока Ахим шел вперед.
Объект откинулся в сторону, стараясь отползти как можно дальше.
Ахим улыбнулся и кивнул. Его помощники схватили Беннаби за плечи, один из них сильно схватил его за руку, лишив ее подвижности.
Ахим взял пальцы субъекта и наклонился вперед с острым скальпелем.
— Где оружие? — прорычал он. — Ты даже не представляешь, какую боль испытаешь, если не скажешь мне! Где оно? Кто стоит за нападением? Скажи мне, тварь!
Беннаби посмотрел ему в глаза. Он ничего не сказал.
Дознаватель пододвинул лезвие ближе. Оно едва коснулось указательного пальца Жака, и на коже проступила красная царапина, которая быстро стала растекаться. Осторонаточенный скальпель оставлял глубокий порез.
В этот момент дверь распахнулась.
— Стойте, — крикнул полковник Петерсон. — Выйдите в коридор! Мистер, Ахим.
Дознаватель сделал паузу и отступил назад. Он вытер пот со лба. Трое дознавателей вышли из камеры и присоединились к полковнику в коридоре.
— Я только что узнал из Вашингтона. Они выяснили, с кем Беннаби встречался в Тунисе. Они пришлют мне информацию через несколько минут. Я хочу, чтобы вы остановились, но задержались, пока мы не узнаем больше.
— Но мы почти завершили! Он готов говорить — я вижу это по глазам. Мы сломаем эту тварь!
— Не надо, крови.
— Вы боитесь испачкаться?
— Я не буду повторять, мистер Ахим.
Ахим колебался. С неохотой он убрал скальпель. Затем крупный мужчина уставился на видео экран, на котором было изображение Беннаби, сидящего в кресле, тяжело дышащего и смотрящего на них, прямо в камеру.
Дознаватель покачал головой.
— Ни слова. Он не сказал ни слова.
Суббота
В 2 часа ночи, в день, когда оружие должно было быть активировано, полковник Джим Петерсон был один. Он сидел в мягком кресле, в одном из офисов Реабилитационного центра, ожидая защищенного электронного письма о встрече в Тунисе. В нетерпении он ездил на кресле взад-вперед, периодически поглядывая на свои часы. Получив эти данные, они имели бы гораздо больше шансов убедить Беннаби дать им информацию.
— Давай же, давай, — призвал он всех богов времени, уставившись на свой компьютер.
Через мгновение компьютер подчинился. На экране замигал красный значок, сообщающий о том, что пришло новое сообщение.
Компьютер пикнул, и он открыл зашифрованное электронное письмо от худого человека из правительства, с которым он встречался в понедельник
"Полковник: Мы установили личности людей, с которыми встречался Беннаби. Но это не террористическая ячейка; это правозащитная группа. Humanity Now (Человечество сейчас) Мы перепроверили, и наши местные контакты уверены, что именно они стоят за оружием. Но мы следили за этой группой в течение многих лет и не имеем никаких, повторяю, никаких указаний на то, что это прикрытие для террористической организации. Прекратите все допросы, пока мы не узнаем больше. Спасибо за великолепную работу. Ждите дальнейших указаний.".
Петерсон нахмурился. Он знал "Человечество сейчас". Все считали ее законной организацией. Она исправно платила налоги, сдавала все декларации, и даже выпускала собственный информационный бюллетень. Несколько активистов выступали на радио и телевидение. Даже одна школьница из числа борцов за экологию, поддержала их акции и открыто выражала свое одобрение.
Боже мой, неужели все это было недоразумением? Неужели Беннаби встретился с группой по совершенно невинному поводу?
Что мы сделали? НЕТ! Что мы чуть не сделали?!
Он уже собирался позвонить в Вашингтон и узнать подробности, когда случайно взглянул на свой компьютер и увидел, что получил еще одно электронное письмо — от крупной американской газеты. Заголовок: Репортер просит дать комментарий перед публикацией.
Он открыл сообщение:
"Полковник. Я репортер из газеты "Нью-Йорк Дейли Геральд". Через несколько часов я отправлю прикрепленную к сообщению статью в свою газету. Она будет опубликована там и в сообществе с примерно сотней других газетах по всему миру. Я предоставляю вам возможность написать комментарий, если вы хотите, озвучить "свою" точку зрения. Я также отправил копии этой статьи в Белый дом, Центральное Разведывательное Управление и Пентагон, чтобы получить и их комментарии тоже. Это будет информационная бомба.".
О, Боже мой. Что это, черт возьми, такое?!
Дрожащими руками полковник открыл вложение и, к своему ужасу, прочел:
"РИМ, 22 мая Частная американская компания, связанная с правительством США, проводила незаконную операцию к югу от города с целью похищения, допроса и иногда пыток граждан других стран для получения от них информации. Объект или место, известное в военных кругах как "черный объект", принадлежит корпорации из Рестона, штат Вирджиния, под названием Intelligence Analysis Systems, в корпоративных документах которой в качестве основной цели указаны – консультации по вопросам государственной безопасности.
В итальянских деловых документах (декларациях) указано, что целью римского учреждения является физическая реабилитация, однако никаких необходимых государственных разрешений на медицинскую деятельность, либо работу с больными, пострадавшими или находящимися на лечении в отношении нее получено не было. Кроме того, в компании, которая принадлежит карибской дочерней компании IAS, не работает ни одного лицензированного специалиста по реабилитации. Сотрудниками компании являются граждане США и других стран, не являющихся гражданами Италии, и не имеющие опыта работы в области медицины, а в военных и охранных службах.