Ось земли
Шрифт:
– Девица я.
– Господи, а я-то думаю, что у нее ничего не получается! Конечно, с таким багажом мало что наработаешь. А ведь тебе уже двадцать три года.
– У меня родители строгие, верующие. Отец столяр-краснодеревщик на стапелях. Раньше яхты красным деревом отделывал, хорошо получал. Мать тоже богоугодная. Они меня всю дорогу блюли. Я при отце в уборщицах начинала, но у нас в доке ребята честные, на главное дело не посягали. Гуляют, целуются, обжимаются, но на это – нет. А нахальные, особенно из мастерских, мне не нравились. Выпьет и сразу руки под юбку. Потом я в комсомол
– Но ты же алым цветом цветешь, неужели не предлагают?
– От чего же. Просто в самом начале курсант Ванюткин, очень выпивший, меня в дежурной комнате хотел ссильничать. Я отбилась и начальству пожаловалась. Его уволили, а меня теперь как огня боятся.
– Вон оно что. И как же ты без мужчины обходишься. Трудно, наверное?
– Терплю. Что тут скажешь.
Ольга смотрела на эту переполненную соками девушку и думала, что нужно приложить совсем немного усилий для превращения ее в весьма информированную осведомительницу. Надо только перевести ее в мир взрослых людей и она сама наберет быстрый ход. Сил в ней не сосчитать.
Теперь на конспиративной квартире они разговаривали откровенно и Ольга готовила Тонечку к решительному шагу. Ей нужно было, чтобы Тонечка сблизилась с Тягушевым. Она понимала, что простенькая и не очень культурная девушка не может увлечь племенного поручика. Нужен был какой-то особенный прием, чтобы такое случилось. И они его нашли.
Тонечка, будучи комендантшей имела ключи от всех комнат общежития, в том числе и от комнаты Тягушева.
Во время очередного запоя поручика она сделала то, на что никогда не решилась бы, не будь на то воли ее начальницы. Девушка проникла ночью в комнату крепко спавшего хмельного офицера и легла к нему в постель. Дождавшись, когда поручик стал проявлять первые признаки отрезвления, Тонечка побудила к близости. С приходом рассвета Тягушев пришел в себя и с удивлением обнаружил обнимавшую его комендантшу. Напрягши память он восстановил несколько эпизодов прошедшей ночи, а когда увидел на простыне кровавое пятно, то покрылся холодным потом.
Тонечка же, проснувшись, отверзла очи и будто отвечая на его молчаливый вопрос, с ангельской улыбкой молвила:
– Я так долго ждала, Валерочка, что ты меня позовешь. Вот, вчера вечером позвал, я и прибежала. Теперь я твоя.
Поручик лежал безмолвный и беспомощный. Он проклинал себя, свою проклятую жизнь и пагубную слабость. Что он теперь будет делать с этой милой, но совершенно не нужной ему девушкой? В пьяном бреду обесчестил ее, дочку простых, неимущих людей. Много ли у них богатств, кроме ее девственности? Так он и девственность отнял! Пьяная скотина, насильник, позорящий офицерский мундир. Будь ты трижды проклят!
Глубоко вздохнув, Тягушев сказал:
– Как сложилось, так и сложилось. Давай будем вместе.
С тех пор Тонечка начала оставаться у поручика на ночь, но в официальный брак они не вступали. Время было простое, и не такое позволяло.
Девушка быстро присохла к Сергею телом и душой,
На встречах с Ольгой Тонечка быстро почувствовала нежелание рассказывать о Валерии. Ольга сразу сделала выводы и перешла от ласкового обращения к жесткому принуждению. Куда было Тонечке деваться после того, что она сделала? Хлунова устраивала осведомительнице жесткие и беспристрастные допросы, которые, тем не менее, ничего не давали. Теперь Тонечка знала, кто ходит к Сергею и о чем они говорят, но ни о каких заговорах речи не шло. О работе, о знакомых, развлечения, вечеринки, игра в подкидного дурака. Все, что угодно, но не заговоры.
В конце концов Ольга потеряла терпение и решила завершать игру по собственному сценарию. Она принесла на очередную встречу с Тонечкой видавший виды, завернутый в тряпку офицерский наган с заряженным барабаном.
– Завтра днем зайдешь к поручику в комнату, когда он будет на занятиях. Вот это подложишь под матрац, в изголовье кровати. Потом сразу же сообщишь мне.
Тонечка побледнела и молча покачала головой. Она сразу все поняла.
– Что молчишь, как березовое полено. Не хочешь выполнять задание?
– Побойтесь Бога, Ольга Николаевна, это же……
– Это от того, что мы не можем по настоящему работать, дорогуша. Враг он, враг, на лице написано. А мы все фантики нюхаем. Не выполнишь задание – сама загремишь под ревтрибунал.
Разговор продолжался долго. Тонечка упиралась, плакала и ни в какую не соглашалась на подлог. Наконец, она ушла, спрятав сверток в портфель.
На следующий день в обеденный перерыв комендантша позвонила Хлуновой и сказала, что поручение выполнено.
За общежитием было установлено наблюдение, и как только Тягушев вернулся домой, в его комнату ворвался наряд сотрудников ОГПУ во главе с Ольгой. Поручику было объявлено обвинение о незаконном хранении оружия и начат обыск, который быстро дал результаты. Один из сотрудников положил перед Хлуновой на стол сверток. Она осторожно развернула его и спросила Тягушева, указывая на револьвер, что это такое.
Поручик, до сего момента не проявлявший никаких эмоций, ровным голосом ответил:
– Мадам, я думаю, Вам известно, что такое дактилоскопическая экспертиза. Боюсь, если ее провести, то на револьвере обнаружатся отпечатки только Ваших пальчиков.
Тягушев был арестован и помещен в следственную тюрьму, которая работала как конвейер. Из десяти арестованных на свободу выходило в лучшем случае один – два человека. Остальные отправлялись в концентрационные лагеря или под расстрел. Ни для кого из чекистов не было секретом то, что укороченная до немыслимого предела следственная процедура была лишь формальностью. На самом деле пролетарское государство освобождалось от ненужных ему классов. Поручик также относился к классово чуждым и нужно было совсем немного материала, чтобы решить его судьбу. Обвинение в незаконном хранении оружия являлось достаточным для нескольких лет лагерей.