Ось земли
Шрифт:
Теперь общее очертание пейзажа с теми допусками, которые я считаю позволительным сделать:
– тайные общества набирали мусульманских террористов для какой-то загадочной цели. Допускаю, что в дальнейшем их использовали в акте 9/11
– группа террористов, набранная Тариком, переправлена в США. Это одно из подтверждений моего допуска.
– Нам неизвестно, какое именно тайное общество занимается этим. Исходя из силы и могущества я бы предположил что это «Великая объединенная ложа Англии». Она пронизала все структуры государства, в том числе армию и спецслужбы и может многое.
Я и раньше кое-что знал про масонов. У нас их полно. Но всерьез их не очень воспринимал. Но 9/11 заставил меня
– Ник, Вы не преувеличиваете роль тайных обществ?
– Я уже упоминал Гинденбурга. Скажите, почему он назначил Гитлера канцлером еще до победы нацистов на выборах? Ведь победу своей партии Гитлер обеспечил уже будучи главой государства. На этот таинственный вопрос есть много ответов, но поверьте, самый правдивый ответ хранится в Лондоне под семью печатями. Это один из самых убедительных примеров работы тайных обществ.
Теперь в прицеле мусульманский мир. Но для развязывания такой войны нужна новая «операция Глейвиц».
– Ник, Вы неплохо подготовлены для сотрудника ЦРУ, простите за не очень уважительное отношение к вашим коллегам.
– Охотно прощаю. Если бы я не был поляком, я бы возможно тоже ничего не знал об этой операции. Но про радиостанцию Глейвица, которую захватили нацисты в формах польских солдат и транслировали на весь мир провокационные заявления, знает каждый поляк. Ведь после этого Германия объявила войну Польше. Так вот, мусульманский мир несравненно больше Польши и провокация здесь должна быть куда масштабней.
Такую дерзкую и масштабную операцию, как 9/11 не в состоянии провести ни одна террористическая организация, а уж тем более Аль-Каида, пронизанная нашей агентурой. Решиться на такое, а затем осуществить замысел могла только очень могучая тайная организация, которая владеет всеми позициями и ничего не боится. Думаю, мы имеем дело с классической ситуацией: как всегда идея родилась и разрабатывалась в Лондоне, а на этапе реализации к ней были подключены американские тайные общества. Это видно по почерку. Только американцы могли наделать так много ошибок и не просчитать их последствий. Вообще, секретная информация об этой истории похожа на огромный презерватив, наполненный гнилой водой, который висит над миром. Может хватить одного крохотного прокола этого изделия, чтобы оно лопнуло и на мир обрушился поток невероятной информации. Именно поэтому они так боятся прокола и ставят ловушки.
– Что Вы теперь намерены делать?
– Я буду раскапывать эту историю.
– Вы понимаете, насколько это опасно?
– Да, понимаю, но буду копать. Я вырос в достойной стране и не позволю этим свиньям превращать ее в свинарник. Заговор должен быть выявлен.
– Что ж, Ник. Вы мужественный человек. Храни Вас Господь. Но я надеюсь, Вы не уволитесь из агентства и не оставите нас без куска хлеба?
– Судя по всему мое агентство не осталось
– Правда, Ник. Такое бывает. Значит, мы продолжим в прежнем духе, и дополнительно к тому Вы будете держать меня в курсе Ваших расследований, так?
– А не лучше ли Вам отойти в сторону? Ведь если тайные общества заподозрят меня, они выйдут и на Вас. Это большой риск.
– Я за риск от правительства деньги получаю. Ох, какие крупные деньжищи!
– Ну, коли Вы шутите, значит нам по пути.
Октябрь 1938. Сталин и профессор
Александр Александрович шел пешком от гостиницы «Берлин» в Кремль. Через полчаса ему, а точнее говоря немецкому пролетарскому писателю Фрицу Вольфу, за которого он себя выдавал, предстояла встреча со Сталиным. Зенон находился в прекрасном настроении: он наконец-то смог обвести прилипчивого Поцелуева вокруг пальца. Оказывается, когда профессор погружался в поток времени внезапно, без предварительной кропотливой проработки исторических материалов, Порфирий не успевал его перехватить. Вот и сейчас он рассчитывал на то, что дружок не спохватится во-время и не помешает достичь цели. Зенон появился в гостинице «Берлин» час назад и тут же позвонил в секретариат Сталина со ссылкой на предварительную договоренность. Все сработало безупречно, секретариат даже предлагал писателю прислать за ним автомобиль, но товарищ Вольф решительно отказался, сказав, что хочет насладиться видами столицы.
Москва и вправду, радовала глаз. Она словно стряхнула с себя пыль времен и выглядела молодым городом. Фасады старых зданий на центральных улицах были очищены и покрашены, повсеместно привлекали глаз новой советской архитектурой только что выросшие строения, булыжные мостовые исчезли под асфальтовым покрытием, по проезжей части улиц с гудками проносились автомобили. На угловых столбах висели репродукторы, из которых доносилась музыка. Уличная толпа выглядела деловито и весело. Он шел по чистому, аккуратному, наполненному энергией городу.
Ему не пришлось ни минуты ждать в бюро пропусков. Какой-то невысокого роста человек в белой гимнастерке и белом картузе неведомым образом определил товарища Вольфа среди посетителей и сразу провел в служебное помещение к Поскребышеву. Тот усадил профессора так, чтобы через дверь видеть приемную, предложил чаю и попросил немного подождать, так как товарищ Сталин еще не закончил встречу с группой советских писателей. Принесли крепкого, хорошо заваренного чая и Фриц Вольф успел на ломанном русском языке рассказать помощнику вождя кое-что о положении в Германии, из которой он эмигрировал в Швейцарию два года назад. Он хотел было поделиться и своими московскими впечатлениями, но в это время из больших дверей в приемную вышло несколько человек во главе с вальяжным Алексеем Толстым и Поскребышев, сделав извинительный жест, исчез в кабинете Сталина. Через минуту он вышел и пригласил профессора к вождю.
Когда-то мысленно проигрывая перед собой варианты встречи, Александр Александрович испытывал волнение: каков он, этот тиран, как он воспримет его, играющего чужую роль, какими будут их первые слова?
Однако сейчас волнение покинуло его, и он не знал, почему. Потому ли, что вся атмосфера вокруг была умиротворяющей, наполненной неспешным деловым ритмом, потому ли что запах табака «Герцоговина Флор» настраивал на какое-то размыслительное настроение, так свойственное неспешным курильщикам, либо потому, что не было в окружающей обстановке ничего провоцирующего тревогу.