Осада рая
Шрифт:
— Я?!.. — отпрянул, едва не свалившись с табуретки, Нанас. — Спасти?..
— Именно ты. Именно спасти. И это, так сказать, не громкие слова. Ты ведь знаешь положение наших дел?
Нанас неуверенно кивнул.
— Но ты не знаешь всего, — поднялся вдруг и начал расхаживать по комнате мэр. — Не знаешь и не можешь знать. Мы не хотим пугать людей, сеять панику. Но дело обстоит так, что наши дела не просто плохи, они катастрофически плохи! Мы находимся на грани гибели. Наших сил не хватает, чтобы сдержать натиск варваров на всех периметрах.
— А… как я смогу… — забормотал Нанас, чувствуя, как стало сухо во рту.
— Погоди! — прервал его, подняв руку, Сафонов. — Ты вообще знаешь структуру,
— Немного знаю, — пожал плечами Нанас. — Центральный сектор, южный сектор, северный… Еще КАЭС…
— О станции пока речи не идет! — резко взмахнул мэр ладонью. Он постоял еще пару секунд, хмуря брови, потом вновь опустился на стул и сказал уже с ноткой похвалы в голосе: — В остальном ты прав, территория поделена на три сектора: центральный — фактически, сами Полярные Зори; северный — поселок Зашеек; и южный — так сказать, сельскохозяйственный, где расположены пашни, огороды, теплицы, коровник, свиноферма — то есть то, что нас кормит. Силы нашей охраны распределены вдоль всех этих периметров. И этих сил не хватает. Как ты считаешь, что можно сделать, если учесть, что на защиту призваны уже и все простые горожане, способные держать оружие?
— Есть еще охрана КАЭС… — неуверенно проговорил Нанас.
— Да что ты привязался к этой КАЭС!.. — хлопнул по столу ладонью Сафонов, отчего пламя свечи, заметавшись, едва не погасло. — КАЭС — это отдельная песня, у нее своя охрана, которую ни в коем случае нельзя отвлекать ни на что другое! Сам ведь знаешь, что там недавно случилось!.. Если мы потеряем станцию — мы потеряем все, больше будет просто нечего обсуждать! Так что забудь про КАЭС, будто ее нет вовсе.
— Ну… тогда я не знаю… — сказал Нанас, но, подумав, добавил: — Тогда еще можно переселить людей из Зашейка в центральный периметр, а охрану оттуда тоже перебросить сюда.
— Правильно мыслишь! — закивал мэр. — Но стратегически, так сказать, неверно. Ты предлагаешь сдать Зашеек, но тогда мы будем полностью отрезаны от КАЭС, что очень и очень чревато.
— Вы же сами сказали: забудь про КАЭС!..
— Забыть — как об источнике военной помощи, но не совсем же!.. Я ведь уже говорил: станция для нас — это все!
— Тогда… — задумался Нанас. — Тогда… убрать охрану с южного сектора?.. Но там же еда…
— Пашни сейчас все равно под снегом. Свиней и коров придется частично забить на мясо — но это все равно уже приходится делать, еды стало не хватать, — а частично поместить в пустующие помещения города. По большому счету, мы потеряем только теплицы, но их не так уж трудно будет потом восстановить. Так что — молодец, ты придумал единственно правильный выход.
— Но… почему я?.. То есть, зачем я?..
— Потому что, — навалившись грудью на стол, приблизил лицо к Нанасу мэр, — просто так отдать варварам южный периметр — слишком жирно. Нужно извлечь из этого максимальную выгоду. И вот тут-то, образно выражаясь, первую скрипку и должен будешь сыграть ты, дорогой мой бывший дикарь.
Сафонов вновь изменился, внезапно став даже внешне похожим на сурового и холодного начальника гарнизона Ярчука. А уж когда мэр принялся говорить таким же, как у того, сухим и жестким тоном, рот у Нанаса снова невольно открылся, да так и оставался открытым на протяжении всей этой невероятно дикой по первому впечатлению речи.
Глава 18
ПЕРЕХОД
Между забранными в проволочные решетки тусклыми лампами было шагов по тридцать, и они скорее обозначали периметр, нежели освещали территорию. Сафонов остановился в одном из световых пятен и поднял руку. Крадущийся позади Нанас распластался в снегу, продолжая внимательно следить за действиями мэра. К тому как раз подбежал охранник, и
— Давай! — выдохнул мэр облачко пара.
Нанас быстро смотал с железного тройника веревку, разложил ее на снегу кольцами и стал приноравливаться к броску. Стена центрального периметра отсюда, непосредственно из-под нее, казалась чрезвычайно высокой, хотя юноша знал, что выше пяти метров та нигде не достигала.
Внезапная мысль заставила Нанаса вздрогнуть и опустить крюк.
— Ну, что такое? — шагнул к нему мэр и протянул руку, словно хотел отобрать тройник.
— А как я здесь перелез? — спросил в ответ Нанас.
— Ты еще не перелез, бол… — глухо зарычал Сафонов, едва успев в последний момент поправиться: — Больше вопросов нет?
— Может, я и болван, — прищурился Нанас, — но вряд ли Шека дура. Я ей скажу про южный периметр, а мои следы приведут сюда. И как я здесь перелез?
Мэр раздраженно поморщился.
— Так же, как перелезешь сейчас, — с помощью тройника и веревки.
— А охрана? Даже если я настолько ловок, что успел все проделать за их спинами, то они все равно должны увидеть следы — сначала здесь, а потом и по ту сторону. Но все-таки самым подозрительным для Шеки покажется то, что я полез именно тут, где опасно, а не там, где, по моим же словам, охраны почти нет.
— Ты думаешь, у этой дикарки хватит мозгов для таких выводов? — хмыкнул Сафонов, но развивать тему не стал, вспомнив, по-видимому, кем является сам Нанас. И угрюмо бросил: — Ладно, умник, пошли в южный сектор. Только держись от меня подальше и замотай лицо.
Нанас вытянул из-под ворота куртки шарф и повязал его так, что наружи остались одни глаза, хотя излишняя осторожность мэра казалась ему чрезмерной и даже несколько странной. Ну, узнает кто-нибудь здесь о его предстоящей миссии — и что изменится? Неужели побежит докладывать об этом варварам? Скорее всего, Сафонов ведет так себя из-за свалившейся на его плечи беды. Потерять единственного сына наверняка очень страшно. Даже если тот еще жив. Хотя это еще тяжелей. После того, что варвары сотворили с двумя другими охотниками, лучше всего было бы пожелать Игнату скорейшей и не столь отвратительной смерти. А живым ему все равно не остаться, и малопонятный намек мэра о каких-то там переговорах, обмене и уступках можно объяснить лишь придавившим его рассудок горем. На такое «предложение» у Шеки будет лишь один ответ — смерть, и хорошо, если все обойдется лишь ножом в сердце, а не медленным четвертованием или «копчением» на костре, не говоря уже про «объятия» белого змея. Да и как, скажите на милость, можно сначала выдать себя за «идейного перебежчика», а потом говорить о каких-то переговорах и сделках? Неужто Сафонов и впрямь считает Шеку дурой? Или для него все, кто живет по ту сторону периметра, такие; что варвары, что саамы — дикари, одним словом? В том числе и он, Нанас.
За подобными размышлениями дорога до намеченной цели показалась юноше совсем короткой. Охранники, встреченные несколько раз, получали от Сафонова короткие распоряжения и тут же исчезали, освобождая путь. Нанасу, правда, приходилось отлеживаться, зарываясь в снег, но с мэром он в любом случае чувствовал себя в безопасности. Сложность возникла лишь возле ворот на границе между центральным и южным периметрами. Здесь отсылать куда-то охрану выглядело бы весьма подозрительным. Сафонов на правах начальника, которому по определению не станут задавать вопросы, воспользовался воротами, а Нанас перебрался через стену с помощью тройника и веревки чуть в стороне.