Осада рая
Шрифт:
— Ну что ж! — хлопнул по коленям ладонями Ярчук. — Можно попробовать. В любом случае, мы ничего не теряем. Если этот план не сработает и варвары все-таки не пойдут на КАЭС, то мы тогда их сами туда погоним. А собачки, увидев такое дело, все равно ведь установку включат…
— Но тогда и нашим может от поля достаться, — нахмурилась Надя.
— Может, — вздохнул начальник гарнизона. — Поэтому желательно, чтобы план все-таки сработал. — Затем, помолчав, он вздохнул еще горше: — Эх, нам бы оружия еще да патронов — может, и не пришлось бы весь этот огород городить! Да где ж
— Я знаю, где его взять, — также со вздохом сказала Надя, — да только сейчас туда не допрыгнешь! Вот был бы у вас вертолет…
— Вертолета у нас нет, — оборвал ее Ярчук. — А оружие где, в Видяево?
— Ну да, — кивнула девушка. — Уж чего-чего, а его там хватает. И одежды, и еще всякой всячины… Может, и горючее есть. Мы, конечно, те резервуары, что на рембазе под скалами, почти все осушили, но наверху наверняка еще где-то осталось.
— Эх!.. — вдарил кулаком по колену начальник гарнизона. — И впрямь, вертолет бы сейчас!.. Ну, ничего! Вот разобьем этих гадов, и обязательно снарядим в твое Видяево экспедицию. А уж потом пусть к нам кто-то еще вздумает сунуться!..
— А может, попытаться жить с ними дружно? — ляпнул вдруг Нанас.
— С кем? С варварами?!.. — выпучил глаза Ярчук.
— Не с варварами… С «кем-то еще».
— А с чего ты взял, что они будут лучше? Дикари — они и есть дикари, все одинаковые… — Начальник гарнизона запнулся вдруг, крякнул, стрельнув виновато взглядом по юноше, и добавил невнятно: — В большинстве.
Глава 37
ПРИЗНАНИЕ
Вспоминать встречу с Костей Парсыкиным Нанасу потом было до омерзения тошно. Ведь он когда-то так доверял этому разговорчивому парню, даже почти стал считать его другом. А тут, мало того, что тот оказался предателем, так выяснилось еще и такое!..
После не очень любезных с обеих сторон «приветственных» фраз во время их встречи в подвале, Нанас, чувствуя, что его уже начинает трясти от ярости и возмущения, поспешил перейти к делу, благо ему даже не пришлось из себя вымучивать «праведный гнев».
— Да как ты мог?! — воскликнул он, едва сдерживаясь, чтобы не кинуться на связанного Костю с кулаками. — Как ты мог предать тех, кто тебя кормил, одевал, давал тебе тепло и свет?!.. И ты выбрал такое время, когда все эти люди оказались в страшной беде!.. Ты вообще понимаешь, что сейчас творится?!. Не хватает людей, не хватает оружия! Ночью пришлось даже снять охрану с КАЭС и перебросить ее сюда, чтобы защитить хотя бы город!.. А ты?! Вместо того, чтобы помочь, сражаться вместе со всеми…
— А я не хочу сражаться вместе со всеми! — оскалился Парсыкин. — Я не хочу быть подстреленным, словно заяц! И кормили меня и одевали не какие-то там «люди», а конкретно один человек — мэр города Сафонов. Единственный здесь человек, который жил правильно: не для всех, а для себя! И его-то я как раз не предавал, а делал все, что ему было нужно. Вообще все — не задумываясь! И с установкой тогда, и вообще… Впрочем, это не твое дело! Проваливай отсюда, дикарь!..
И вот тогда-то Нанас как раз и услышал нечто ошеломившее и обескуражившее его настолько, что он
— Эх, жаль, что он не велел в тот раз пристукнуть тебя окончательно! — выкрикнул пленник. — Просил лишь «приласкать» до сотрясения мозга максимум. Чтобы потом «спасать» тебя и выхаживать… Чтобы стать тебе «заботливой мамочкой», «лучшим другом», от которого у тебя не будет никаких секретов и не возникнет, в случае чего, ненужных вопросов… А знаешь, как мне было противно нянькаться с тобой — грязным, вонючим дикарем?!.. Знаешь, как меня тошнило от твоей дебильной тупости?! И самое главное, знаешь, как мне было обидно, что тебя, поганый кусок дерьма, любит такая девчонка?!..
— Так это ты?!.. — ахнул Нанас. — Это ты меня тогда?.. — Больше он, как ни старался, ничего не смог выдавить из себя и поспешил выбежать из подвала. Юноша чувствовал, что еще немного, и он или позорно разрыдается перед тоже замолчавшим и отвернувшимся к стене Парсыкиным, или вцепится ему в горло и не отпустит до тех пор, пока тот не перестанет дышать. И того и другого делать было ни в коем случае нельзя.
Нанас долго еще находился в каком-то странном, будто полусонном состоянии, когда происходящее вокруг казалось нереальноразмытым, почти не затрагивающим сознания. А потому не сразу понял, чего хочет от него Сошин, который почему-то настойчиво тряс его за плечи:
— Эй! Лопарев!.. Очнись, парень, да что с тобой?
— А?.. — встрепенулся Нанас. — Что?.. Что такое? Варвары? Пора в атаку?..
— Да какая атака, ты спишь, что ли?.. И не варвары, а варвар. Гор этот твой!.. Говорит, что согласится на нашу инсценировку, только если ты пообещаешь отвести его потом к этому… к сырту.
— К сыйту… — машинально поправил юноша и очнулся наконец окончательно. — Подождите, но я думал, что это он так просто… шутит!..
— Какие уж тут шутки! Уперся — и ни в какую. Ты уж пообещай ему, чего он там хочет, от тебя ведь не убудет.
— То есть как?.. — заморгал Нанас. — Просто пообещать, а потом не делать этого?..
— Ну, это ты уже сам после смотри — делать или не делать. Главное, сейчас сделай, чтобы он артачиться перестал.
— Но ведь так нельзя! — вскинулся парень. — Если я пообещаю, то буду должен это сделать! А то, что он просит, это… Нет, я так не могу!
— Ну вот, еще один… — тяжело вздохнул начальник охраны, а потом выпрямился вдруг, блеснув побагровевшей вмиг лысиной, и гаркнул: — Боец Лопарев!!! А ну, встать! Смирно!!! Приказываю предоставить пленному Гору требуемую им информацию!
— Он не пле…
— Выполнять!!!
Что было дальше, Нанас опять запомнил весьма смутно, словно находясь в плотном тумане. Сначала он, отведя взгляд, что-то мямлил Гору насчет того, что идти к Сейдозеру лучше всего летом. А потом все же сказал тому, что пойдет с ним, дал честное слово… Затем был долгий, не запомнившийся ничем промежуток, а потом «туман» разорвал звук автоматной очереди.
Но никакой особой паники на посту Нанас, к своему удивлению, не заметил, и лишь позже осознал, что это произошел запланированный ранее «побег» Парсыкина и Гора.