Осада
Шрифт:
— А это что? — В голосе Нотара звучало ледяное презрение.
София покраснела.
— Это… э-э… я объясню, я…
Нотар стал рядом, посмотрел ей в глаза.
— Скажите мне правду, царевна, и будьте осторожнее в выборе слов. Во имя вашей чести, ответьте мне: был ли здесь сегодняшней ночью синьор Лонго?
София не нашла сил ответить, но румянец ее добрался до шеи. Наконец она потупилась и едва заметно кивнула.
— Так, — процедил Нотар. — И где он сейчас?
София покачала головой:
—
Нотар схватил ее за руки, стиснул их так, что царевна охнула от боли. Зарычал:
— Где он? Где?..
— Он ушел… я не знаю, не знаю!
Нотар сдавил еще сильнее и выпустил. На руках царевны остались алые отпечатки его пальцев.
— Не важно, я его найду.
Взвинченный, он вышел из спальни, София последовала за ним. Воины громили покои: сдирали гобелены со стен, переворачивали мебель — искали следы генуэзца.
— Хватит! — приказал Нотар. — Синьора Джустиниани здесь нет, но он не мог уйти далеко. Обыщите дворец и найдите его.
Воины удалились, и Нотар направился было за ними, но задержался. Он посмотрел на царевну, и глаза у него сверкнули. То ли так горе на него подействовало, то ли чему-то обрадовался — разобрать не удавалось.
— Не тревожьтесь, царевна, — молвил мегадука Нотар. — Я разберусь с генуэзцем, а после приду разобраться с вами.
— И что вы мне сделаете? — дерзко осведомилась София. — Думайте себе что угодно, но я не ваша собственность.
Она выдержала паузу и посмотрела ему в глаза.
— Я люблю его, Нотар. Вы понимаете?
Нотар криво улыбнулся.
— Да, я понимаю. Хорошо понимаю.
Он повернулся и вышел, грохнув на прощание дверью.
Полуодетый, в кое-как натянутых сапогах, расхристанный, Лонго спотыкался и на ощупь пробирался по тайному проходу в стенах Влахернского дворца. Он не захватил свечу из покоев Софии и теперь брел в кромешной темноте, упираясь руками в стены, чтобы не упасть. Он не успел уйти далеко, когда заслышал неожиданное: отчетливый звук шагов за спиной. Кто-то быстро шел по тайному проходу.
Лонго заспешил вниз по винтовой лестнице. Шаги стали громче, и когда генуэзец добрался до низа лестницы, увидел отблески факельного света. Лонго бросился по коридору прочь, свернул и через пару мгновений оказался на пустынной улице рядом с дворцом. Он был вне опасности.
Лонго пошел прочь, направляясь к дому по соседству с дворцом, где жил. Свернул за угол и столкнулся нос к носу с Лукой Нотаром. Тот стоял, осклабившись, и лицо его было искажено гневом. Лонго хотел обойти мегадуку, не желая ссоры, но тот вытянул руку, останавливая.
— Куда вы ходили в столь поздний час, синьор Джустиниани? — спросил ядовито Нотар и, указав на расстегнутую рубаху, добавил: — И одеты наспех…
— Я слышал, что во дворце беспорядки, и поспешил
— Да, в самом деле. В спешке даже забыли свой меч.
Лонго потянулся к поясу — и в самом деле, меча не оказалось. Нотар похлопал себя по поясу — там были прицеплены два меча, и Лонго опознал свой. Нотар обнажил меч, занес.
— Чудесный меч. Синьор Джустиниани, право слово, лучше бы вам не забывать его где попало.
— Я все объясню.
— И что же вы можете мне объяснить, синьор Джустиниани? Вы украли мой пост главнокомандующего, и вы же украли мою невесту. Я все прекрасно понимаю без ваших объяснений.
— Нотар, она вас не любит.
— Я об этом наслышан. Но, право слово, сейчас вам должно волноваться не о чувствах Софии.
Нотар взмахнул мечом Лонго, пробуя баланс.
— Вы же человек чести, Нотар, — воззвал генуэзец. — Атаковать безоружного — это ниже вашего достоинства.
— И вы еще смеете взывать к моей чести, вы! — взревел Нотар. — Она была моей нареченной!
Он рубанул, и Лонго опрокинулся на спину, пытаясь уклониться от удара, но потерял равновесие. Нотар презрительно проследил за ним, но нападать не стал.
— Вы правы, — молвил он. — Какая мне радость в том, чтобы убить вас безоружным?
Нотар швырнул меч Лонго наземь, выдернул свой.
— Что ж, приступайте, синьор. Либо я отомщу, либо я вместе с любовью лишусь и жизни.
Лонго встал, но меча не взял.
— Нам следует драться с турками, а не друг с другом. После осады я к вашим услугам!
Он подобрал меч и пошел прочь.
— Трус, — выкрикнул в спину Нотар. — Дерись со мной сейчас, а не то весь Константинополь узнает о твоей трусости и позоре Софии.
Лонго замер. Он обернулся, держа меч наготове.
— Хорошо. Но пусть это будет только до первой крови.
— Насмерть! — взревел Нотар и пошел в атаку.
Он сделал рубящий выпад, метя в голову, осыпал противника быстрыми уколами. Лонго парировал атаки, понемногу отступая. Конечно, он ожидал от мегадуки фехтовального мастерства, но поразился умению держать себя в руках и биться с холодной расчетливостью — ведь Лука Нотар был вне себя от ярости.
Лонго повернулся, уворачиваясь от выпада, рубанул, целясь в бок, но мегадука успел повернуться, отразил выпад и ударил ногой, целясь в колено. Лонго отскочил, потерял равновесие, зашатался. Нотар налетел мгновенно, желая воспользоваться преимуществом. Он ударил понизу, но в последний миг сменил направление, предпочтя грудь. Лонго едва успел отклониться, но промахнувшийся мегадука открылся, и Лонго шагнул к врагу, ударил, однако в последний миг мегадука сумел извернуться, подставить меч, и оба соперника, уткнувшись клинком в клинок, замерли, налегая изо всех сил.