Осада
Шрифт:
— Вы император. Вам решать.
— Ты прав. — Константин гордо выпрямился, играя желваками. — Едем! Решить нужно многое, а времени мало. Я должен переговорить с советом.
Совет собрался тем же вечером в императорском дворце. Пришли командиры отрядов, Нотар с Лонго, архиепископ Леонард. Когда же на совет вошел император, все поразились произошедшей с ним перемене. Будто годы прошли с утра: Константин сгорбился, лоб избороздили морщины, под глазами набрякли мешки.
—
Император замолчал, обвел советников взглядом.
— Я Константинополя не сдам, — изрек он в итоге. — Я останусь и буду сражаться. И погибну, если на то есть воля Господня. Если мы выдержим последний натиск, победа будет за нами. Но я не понуждаю вас сражаться рядом со мной. Если кто-то захочет сегодня ночью уйти морем, я пойму и не стану препятствовать. Я благодарен за жертвы, которые вы уже принесли.
— Я останусь с вами до самой смерти, — сказал Далмат.
— И я, — подхватил Лонго.
Один за другим, советники подтвердили решимость остаться.
— Спасибо вам. Завтра я вышлю гонца к султану и сообщу: я отвергаю его предложение. Гонец этот, вероятно, будет убит. Я никого не хочу посылать на верную смерть. Поищите добровольцев среди ваших людей.
— Я поеду, — произнес Нотар.
Этого Лонго не ожидал. Он возразил:
— Мегадука, вы нужны здесь, на стенах. Греки видят своим командиром только вас, Нотар.
— Если я умру, они будут сражаться в отмщение за мою смерть. Но я не собираюсь умирать. Я слышал, что султан — человек чести. Не верю, что он решится предать смерти мегадуку Константинополя. А если и осмелится, я не сдамся без боя.
— Благодарю за храбрость и самоотверженность, — заметил император, — но ехать тебе запрещаю. Ты слишком ценен для нас, мы не можем столь опрометчиво жертвовать твоей жизнью.
— Ваше величество, этого вы мне не можете запретить. Право и долг мегадуки — быть голосом Константинополя. Я не отдам его никому.
— Твой долг — не умирать столь бесполезно и бессмысленно, — возразил император.
Лука посмотрел Константину в глаза.
— Господин, вы сами подтверждаете мою правоту. Если я не готов умереть, как того требует мой долг, то как я посмею желать того же от моих людей? Как я могу отправлять их на смерть?
— Возможно, Нотар прав, — вмешался Сфрандзи. — Султан убивает незнатных послов, но едва ли решится казнить мегадуку. Быть может, Нотар убедит султана выпустить из города женщин и детей?
— Хорошо, — согласился Константин. — Нотар, ты доставишь мое послание султану. Но я ожидаю твоего возвращения живым и здоровым.
— Ваше величество, я не сделаю ничего глупого. Я даю клятву.
Следующим утром Нотар стоял в тени Золотых ворот, одетый в лучшие посеребренные доспехи. Но они были только для видимости, сражаться он не намеревался. Ночь накануне Нотар провел в Агии Софии, молясь, и теперь ощущал себя спокойным и уверенным. Он сделает все, что должен, у него получится.
Проводить его пришли император и Лонго. Константин обнял мегадуку.
— Укрепи тебя Господь! Мы будем ждать на стенах. Возвращайся.
— Ваше величество, я исполню мой долг, — ответил Нотар.
Лонго протянул руку. Поколебавшись мгновение, Нотар ее пожал.
— Для меня было честью сражаться рядом с вами, — сказал Лонго. — Возвращайтесь, Нотар. Вы нужны городу, нужны всем нам.
— Если я не вернусь, храните мой город как подобает.
— Обещаю, — ответил Лонго и добавил вполголоса: — А София…
— Вы хороший человек, — перебил его Нотар. — Я не виню вас за любовь к ней. Прошу одного — защитите ее.
Невдалеке ударил колокол, оповещая о смене стражи на стенах.
— Пора, — молвил император. — Лука, да пребудет с тобою Господь.
Золотые ворота распахнулись. Нотар кивнул, уселся в седло и выехал за стены на равнину. Перед ним высились турецкие укрепления: частокол заостренных бревен, вбитых в насыпь четырехфутовой высоты. Нотар направился к проему в земляной стене. Близ нее он обнаружил поджидавший его отряд янычар в черных доспехах. Возглавлял их воин огромного роста.
— Сойди с коня и ступай с нами, — приказал огромный янычар на ломаном греческом.
Нотар спешился, янычары окружили его, выстроившись прямоугольником, и мегадука оказался в середке. Так они и пошли к центру лагеря. За плечами и спинами янычар Нотар видел немногое, но то, что замечал, выдавало лихорадочную активность. Люди сколачивали штурмовые лестницы, точили оружие. Султан готовился воевать.
Янычары остановились и расступились, открыв большой красный шатер с реявшим над ним штандартом султана. Нотар направился к входу, но из шатра навстречу вышел высокий худой человек в роскошном халате и приказал остановиться.
— Приветствую вас! — обратился он к Нотару на превосходном греческом. — Я — Халиль, великий визирь султана. Как ваше имя и с чем вы пожаловали?
— Я — Лука Нотар, мегадука Константинополя. Я прибыл по поручению императора Константина с посланием для султана.
— К султану вам придется войти без оружия.
Нотар снял перевязь с мечом, протянул вождю янычар. Гигант принялся было обыскивать Нотара, но Халиль велел остановиться.
— Улу, я сам его обыщу.