Оседлать мечту
Шрифт:
От этих мыслей меня прошиб холодный пот. Поезд тронулся. Я машинально помахала маме рукой и присела у столика. Больше в нашем отсеке никого не было – верхние полки, как и боковые, занимали те самые ребята из класса близнецов, и они предпочли уйти в соседний отсек к друзьям.
– Оля, ну что ты расселась как принцесса? – возмутилась бабушка. – Надо застелить постель.
Я только вздохнула и встала:
– Я… мне в туалет надо…
– Оля, пакет зачем? Пакет оставь!
Бабушка говорила громко, и остальные пассажиры уже начали
Покраснев от такого внимания, я пулей метнулась обратно, запихала злосчастный пакет в самый дальний угол, надежно придавив Олегом, и выскочила в тамбур.
Тут пахло мазутом и еще чем-то пластиковым, но было гораздо свежее, чем в переполненном плацкартном вагоне.
Выдохнув, я прислонилась лбом к стеклу, за которым мимо проносились березы. «Тук-тук, тук-тук» стучали колеса, вагон мерно покачивался, а снаружи начал накрапывать дождь. Говорят, что дождь в дороге – к счастью. Мне пока в это не верилось.
Телефон блямкнул. Я достала его из кармана и проверила.
«Ну что, едешь?» – написала Лика.
«Да, ты чего так поздно пришла? Чуть не опоздала!»
«Специально. Чтоб не прикопались. И смотреть не начали. Твоя мама на обратном пути мне допрос устроила: что, да кому… Еле выкрутилась».
«Что ты сказала?»
«Гостинцы двоюродной сестре, она под Питером живет. На Валдае».
Я застонала: Лика никогда не была сильна в географии.
– Неприятности?
Я обернулась. Тот самый близнец, брат Толи, стоял за спиной.
– Да так, – буркнула я. – Подруга решила, что Валдай рядом с Питером.
Его глаза весело сверкнули:
– Относительно Камчатки – да, рядом, а так – часа три по платке.
– По платке?
– Ну трасса платная, М11. Там стал, круиз поставил и едешь.
– Круиз? – В голове мелькнул белоснежный лайнер. Интересно, зачем его ставить, еще и на «платку»?
– Круиз-контроль. Это когда скорость выставляешь, и машина сама ее держит. Мама так всегда ездит, – пояснил мой собеседник. – Недешево, конечно, зато быстро.
– А-а-а, – протянула я, отчаянно завидуя этому высокому темноволосому мальчишке, живущему в Питере и ездящему на Валдай или в Москву по «платке».
– Меня, кстати, Витя зовут. – Он протянул руку.
– Оля. – Я осторожно пожала его ладонь.
– Ты в Питер на каникулы?
– Типа того, а ты?
– Мы там живем. – Он мотнул головой в сторону вагона, имея в виду не то брата, не то всех своих попутчиков.
– А у нас что делали?
– На шахматный турнир ездили. У нас с Толей разряд есть, вот и приходится подтверждать раз в полгода.
– Круто. – Мне вдруг захотелось хоть с кем-то поделиться своими проблемами. Тем более, Витя спортсмен, а значит, поймет. – Никому не скажешь?
– А кому я могу сказать? Только Толе, это мой брат.
– Да, я помню, – кивнула я и пояснила. – Ты его окликнул, когда меня пропускал.
– А ты наблюдательная, –
– Ну я… Понимаешь, мама меня в Питер отправила, чтобы в музыкалку поступать… А я в конную школу хочу.
– В СДЮШОР?
– Куда?
– Олимпийского резерва которая. У вас что, нет такой?
– Есть, конечно, но я туда не успела. А в Питере новую открыли. Академия «Оседлать мечту».
– А-а-а, – как-то странно протянул собеседник, и я сникла, понимая, что сглупила. Ну какое дело этому мальчишке до лошадей?
– Вить, ты где застрял? – Толик выглянул в тамбур. – О, привет!
– Привет, – буркнула я. – И пока.
– Пока. – Мальчишка посторонился.
Я прошла в свой отсек. В вагоне было тихо. Только иногда раздавался сдавленный смех: ребята из группы Вити и Толи так и не разошлись. Остальные пассажиры кто спал, кто приглушенно разговаривал, а кто-то смотрел фильм. Бабушка уже лежала, надвинув на глаза маску для сна.
Услышав, что я зашла, она приподняла темную ткань и недовольно зыркнула:
– Оля, ты где ходишь? Спать пора!
Я послушно легла на свое место, но спать не стала и снова взяла телефон, предусмотрительно поставив на беззвучный режим. Интернета не было, и, покрутившись на жесткой полке, я все-таки заснула.
Глава 6
Приехали мы рано. Ожидая, пока поезд подползет к перрону, я с волнением смотрела в окно. Бесконечные бетонные заборы и рельсы вдруг сменились невысокими зданиями серого цвета, плотно стоящими друг к другу. А потом поезд въехал в тоннель. Во всяком случае, ощущение было именно такое.
– Ура, мы дома! – зашумели ребята из Вититолиной группы. Я же крутила головой, пытаясь рассмотреть хоть что-то.
Но из нашего окна был виден только соседний поезд, а в проходе уже толпились на выход пассажиры. Мимо нас прошли Толя и Витя. Оба кивнули мне, я махнула рукой на прощание, жалея, что не обменялись телефонами, – может быть, встретились бы в Питере.
Подождав, пока толпа схлынет, мы тоже покинули вагон, и я замерла, почувствовав себя словно попавшей в другой мир: ажурное железное кружево столбов, удерживающих навес над перроном, солнечные лучи, проникающие сквозь арочные окна по бокам, а впереди виднелось здание вокзала, напоминающее дворец.
– Оля! – Папа стоял неподалеку.
С секунду я смотрела на него, а потом кинулась в такие родные объятия:
– Папа!
– Здравствуй, Алексей. – Бабушка подошла к нам. – Все-таки приехал.
– Наталья Павловна, и вам не болеть, – откликнулся он. – Давайте вещи!
Он сразу подхватил бабушкину сумку и водрузил на моего Олега. Бабушка вздохнула, но промолчала. Было заметно, что она даже рада встрече и тому, что папа освободил ее от необходимости нести вещи.
– Пошли? – обратился ко мне папа. – Ты Витебский вокзал когда-нибудь видела?