Осенний девичник
Шрифт:
Манеры сторожа сначала бурно обсуждали, в основном в полголоса – мало ли, камеры понатыкал, с него станется. Но потом приняли как должное. Тем более что порядка прибавилось, а деревенских и прочих «гастролеров» сторож отвадил от чужого урожая, инвентаря и домашней утвари. В знак благодарности бабульки одаривали его кабачками, яблоками, ягодами, домашними вареньями, соленьями. Тот каждый раз смущался и отказывался, но огородницы потихоньку оставляли вёдра и банки у зарослей ирги.
Я к Санычу привыкла за эти два года, но всё равно старалась лишний раз не попадать на радары хотя бы из-за
Великолепная четверка
Вылазка с подружками-однокурсницами получилась спонтанной. Изначально планировали традиционно отметить «самый страшный день». Потом решили, что сценарии тематических студенческих тусовок за годы учёбы уже выучили вдоль и поперёк. А вот собраться тесной компанией ещё неизвестно, когда выпадет шанс. Всё же последний, выпускной, год на юрфаке в универе. А дальше – кто куда. Так что выбрали для себя «день Х» – последнюю субботу октября.
Мы подружились с первого семестра, когда оказались в одной команде для проекта. Описание «Такие разные, и всё-таки вместе» как раз подходило под нашу великолепную четверку.
Я – Евгения, жгучая брюнетка с длинными локонами и карими глазами. Ещё у меня высокий рост и стройная фигура, хотя особых усилий я для этого не прикладывала. Мой секрет в молодости, хорошем метаболизме, здоровом сне и отличной генетике.
Всё студенчество меня зазывали на всякие конкурсы красоты, но шагание по подиуму, признаюсь, мало вдохновляло.
Девчонки прозвали меня «Красоткой». Дружеское прозвище просочилось в массы и закрепилось на все последующие годы. Даже преподаватели, бывало, оговаривались.
Я легко сходилась с людьми и вообще считала себя мировой девчонкой, уверенной, что впереди ждёт насыщенная жизнь: интересная работа в молодёжном коллективе, карьерная лестница, любимый муж и дети. В будущем я представляла себя белкой, крутящейся между офисом, деловыми встречами, садиками, магазинами, семейными развлечениями, караоке с подружками и релаксом на выходных. Пока же я крутила лёгкие романы и была уверена, что настоящая любовь впереди.
Соня, она же Сонча, – симпатичная кучерявая блондинка с овальным лицом и полными бёдрами. Её особенностью была кажущаяся медлительность или сонливость. Мы и имя-то её усовершенствовали, приблизив к «сончасу». При этом Сонча хоть говорила и мало, но всегда в тему. Она лучше всех могла сформулировать главное, расставить правильные акценты и задать нужные вопросы. В отличие от нас она не собиралась сбегать из вуза после получения диплома, намереваясь продолжить учёбу в магистратуре или аспирантуре. Либо и там, и там.
Сонча всегда была очень женственной, в её гардеробе -платья, юбки, блузки, элегантные кардиганы, классические туфли в век кроссовок, которые носят к месту и не к месту. Джинсы и брючные костюмы в её шкафу, как говорится, не ночевали. Подруга привлекала мужчин лет на десять-пятнадцать постарше. Но пока она прекратила всяческие отношения, решив сконцентрироваться над выпускным годом и проработке концепции дальнейшей
Олеся – рыжая бестия нашей компашки, и не только из-за ярких выпрямленных волос ниже плеч. Она не была красавицей, да и фигура обыкновенная, но редкий парень не сворачивал шею ей вслед. Леська была неугомонной, въедливой, пробивной и очень шустрой. Пока Сонча формулировала мысль, та успела бы свернуть горы, переставить их на свой лад и по пути дать кому-нибудь пинка. Чем невыполнимее казалась задача, тем с большим азартом она хваталась за неё.
В провинциальном городе ей казалось медленно и скучно, поэтому после выпуска она стремилась рвануть в Москву, чтобы работать в шикарной конторе. То, что она пробьётся и станет в доску своей, мы не сомневались.
Ещё Леська любила экспериментировать с нарядами. Могла неожиданно явиться как шкодная студентка, как суперделовая женщина, нарядиться во всё розовое, как Барби, а на следующий день слиться с готами. Но мы её узнавали в любом образе – по уверенной быстрой походке и реакции окружающих.
Её романы были пылкими, яркими, стремительными, однако очень краткосрочными. Парни не успевали за скоростью бестии, а она не собиралась тормозить. Ей становилось скучно и – пишите письма.
Ирина (она же Ирис, с ударением на первую букву) не жаждала карьеры, хотя училась очень прилежно. Она просто запрограммирована для семьи: следить за домом, баловать мужа, воспитывать детей. При этом не была расплывшейся домохозяйкой, напротив, очень стройной и подтянутой. Из нашей четверки лишь она ходила в спортзал, не пропуская ни одной тренировки. Добавьте к этому причёску и глазища как у киношной «Гостьи из будущего», пухленькие губы и острый подбородок.
Она предпочитала удобную, «домашнюю», одежду, оставаясь секси. Джинсы подчеркивали красивые накаченные ноги, под расстёгнутыми балахонистыми рубашками маечки и топики обтягивали красивый животик с впадинами по бокам. Ножки в удобных кроссовках двигались мягкой, кошачьей поступью.
– Слушай, а диплом юрфака-то тебе зачем? – как-то спросила я.
– Как это – зачем? – искренне удивилась Ирис. – Во-первых, у человека должно быть профессиональное образование, это определённый статус. Представь, всю жизнь придётся заполнять множество анкет – по кредитам, в садике, школе и прочие. И везде есть вопрос: образование. Я буду гордо ставить «высшее», безо всяких «неоконченных». Во-вторых, в жизни эти знания пригодятся. Вот, к примеру, стану главой родительского комитета, и буду подкованной: как правильно себя вести, чтобы недовольных не было, звонков и жалоб за спиной.
– А чего подковываться-то? Это любая мамашка знает: не принуждать платить на всякие сборы, трать по согласию большинства, отчитывайся и не воруй. Не провоцируй конфликты и на рожон не лезь. Длительность образовательной программы – одна минута, обучение бесплатное.
– Больно много ты в этом понимаешь, – Ирис закатила глаза. – Я ведь не только для себя, но и детей буду учить, как правильно себя вести в нестандартных ситуациях.
Последний аргумент был в духе Ирис: всё для будущей семьи и детей.