Шрифт:
1. С деловой хваткой
1
Еще с осени прошлого года Викентий Семенович Аристов положил свой зоркий и цепкий глаз на недостроенный пансионат «Лазурь». Окончательное решение вызрело в марте, когда сошел снег и, весна напомнила о своем приходе первыми подснежниками и желтыми соцветиями мимозы. Владелец пансионата – одно из научно-производственных управлений (НПУ), влачило жалкое существование. Поэтому не имело средств на завершение строительства
Территория пансионата была обнесена временной оградой из дощатых щитов, несколько из которых были похищены. Даже сторож с овчаркой, охранявший объект, не смогли уберечь от расхитителей. НПУ, как в трясину, затягивали долги по налогам на землю, затраты на содержание сторожа.
Если же отказаться от его услуг, то от постройки камня на камне не останется. Ушлые мужики мигом произведут демонтаж стен и плит, панелей перекрытия, сплавив их на дачи, особняки, гаражи и прочие сооружения частного сектора. Такая участь постигла многие компактные военные городки и аэродромы, которые после развала единого государства и дислокации войск в Россию, остались на территории Крымского полуострова.
Незавершенный объект для дирекции НПУ был подобен пудовым гирям. Руководство управления тешило себя надеждой, что пансионат все же удастся выгодно продать денежному бизнесмену с аукциона. У него найдутся средства для достройки. А там уж его дело, по какому профилю использовать объект. Обрадовались, когда в лице Аристова объявился потенциальный покупатель.
Прежде, чем совершить куплю-продажу, Викентий Семенович на джипе «Тоvоtа» поехал к старому знакомому директору частной строительной фирмы «Прогресс» Якову Моисеевичу Чернецкому. Вошел в его офис – директор сидел за столом над чертежами, материалами проектно-сметной документации. Оторвал взгляд от бумаг и, признав в посетителе Аристова, приветливо улыбнулся.
– Сколько лет, сколько зим! – поднялся он из-за стола.– Живем в одном городе, а общаемся очень редко. Закрутили неотложные дела, время такое, опоздаешь – прогадаешь. Куй железо, пока горячо…
– Это верно, у деловых людей каждая минута на счету, почитай, на вес золота. Не успеешь оглянуться, как конкуренты все растащат по своим углам,– поддержал Викентий Семенович и участливо спросил. – Как живется – можется? Хватает ли на коньяк с маслом и икрой?
– Без работы не сидим, заказов хватает, строительный бум, словно тайфун, надвигается, – с энтузиазмом и ухмылкой ответил Яков Моисеевич.– Для дорогих гостей выкраиваю на коньяк с красной и черной икоркой, но сам напитками не увлекаюсь.
Он кивнул проеденной плешью головой и, не сводя маленьких лукавых глаз-буравчиков от неожиданного гостя, продолжил.
– Что предпочитаете, коньяк, водку, кофе? Секретарша Марина заболела, поэтому сам управляюсь.
– Спасибо Яша, я за баранкой, да и чаи некогда гонять,– жестом остановил его Аристов, сразу переводя отношения в деловое русло.
– Какими судьбами, чем обязан такой чести?
– Потребуется твоя помощь,
– О чем речь, я всегда к твоим услугам,– распростер руки Чернецкий.– Только сумею ли? Возможности моей конторы скромны. У вас, батенька, запросы грандиозные, наполеоновские?…
– Для начала надо обследовать один объект. Ты по инженерному, строительному делу, я знаю, большой профессионал, дока. Не хочу покупать кота в мешке и по завышенной цене.
– С превеликим удовольствием помогу, чем смогу. Что за объект, может рухлядь, не стоящая выеденного яйца?
– Долгострой, пансионат «Лазурь», что на берегу моря. У голодранцев ученых, непризнанных лобастых гениев, денег нет на его завершение, а мне сгодится для курортно-туристического бизнеса, – ответил Аристов и заметил, как помрачнели, а затем озорно сверкнули зрачки Чернецкого.
– Хватка у тебя, Семеныч, отменная, дай бог каждому,– похвалил он.– Я знаю еще человека три, которые не прочь прибрать к рукам этот перспективный объект. И у меня на сей счет, идея возникала, но я вам не конкурент. Нет капитала, еще не окреп, чтобы потянуть такое дело.
Тут солидный капитал нужен, чтобы потом в курортный сезон валюту лопатой загребать. Место удобное – сто метров от пляжа, рядом сосновый парк, коммуникации. Стоит хозяйскую руку приложить и «Лазурь» превратится в золотую жилу. Того гляди, через пару лет составишь конкуренцию таким бывшим элитным санаториям ЦК КПСС, как «Россия», «Ореанда», «Ай-Даниль» или даже «Южный».
– Ты уж, Яша, слишком замахнулся, – рассмеялся Викентий, довольный сравнением и радужной перспективой. – Размечтался, словно сам завладел «Лазурью». До тех заведений пансионату еще далеко. Они строились для высшей партийной номенклатуры, особенно «Южный», что вблизи Фороса и бывшей горбачевской госдачи «Заря». Там укрепляли свое хилое здоровье, дышащие на ладан, старцы – члены Политбюро и лидеры по тем временам братских компартий. Довелось и мне года два назад там понежиться, комфорт, услуги на высоте.
– Умели партийные вожди с шиком отдыхать, – с завистью произнес Чернецкий. – Но надо отдать им должное, что знали меру, ради идеологических принципов. Не слишком зарывались, блюли субординацию. Те блага, что полагались секретарю обкома, были недоступны рядовому инструктору. Это в постсоветских республиках для президентов, депутатов и чиновников, ставших после разграблении народного достояния олигархами, полная вольница, нет никаких ни юридических, ни нравственных ограничений и пределов для личного обогащения.
– Да и нынешним депутатам и чиновникам грех обижаться. Все досталось им по наследству. Любая власть, будь то при социализме или нынешнем диком капитализме, прежде всего, заботится о себе любимой, – заметил Аристов. – Сейчас, хоть возводи дворцы, замки, виллы, покупай дорогие авто и прочие ценности, поезжай на Кипр, Багамы, Канары или в любой другой экзотический уголок, хоть к черту на кулички, и никого не интересует происхождение капиталов, как правило, преступное. Все этим воротилам от власти, неприкасаемой касте коррупционеров и казнокрадов, сходит с рук.