Шрифт:
Margaret George
Mary Queen of Scotland and the Isles
Copyright © 1992 by Margaret George
Пролог
Шел 1565 год, ознаменовавший четвертый год пребывания
Она могла лишь гадать, как бы сложилась ее жизнь, если бы ее отец, король Яков V, безвременно не скончался всего лишь спустя шесть дней после ее рождения, не вынеся унизительного поражения шотландцев при Солуэй-Моссе и недавних смертей двух его сыновей. Мужская линия Стюартов пресеклась, что раз и навсегда определило дальнейшую судьбу Марии, которую провозгласили королевой Шотландии. Ее появление на свет во многом изменило расклад сил в Шотландии, ведь в противном случае после смерти Якова королем стал бы Джеймс Гамильтон, граф Арран. Впоследствии, в период многочисленных смут середины XVI века, корона порой была так близка к нему, но Джеймс так и не смог овладеть ею. Мария понимала: все, что случилось после, было предрешено. Ибо после смерти короля Якова монархом Шотландии являлся беспомощный младенец женского пола, и обстоятельства не оставили ее матери, французской принцессе Марии де Гиз, выбора, и она сделала все, что в ее силах, чтобы защитить своего ребенка. Именно поэтому она подписала договор о браке королевы Марии и Франциска, старшего сына короля Франции Генриха II. Ее помыслы были продиктованы исключительно заботой о том, чтобы обеспечить своей дочери стабильную власть в раздробленной религиозными спорами стране.
У Марии сохранились смутные воспоминания о детских годах, проведенных в Шотландии, ибо уже в возрасте шести лет она отправилась во Францию со своей небольшой свитой. Пока Мария проводила дни во дворцовых апартаментах детей французского короля, сама Франция казалась ей вихрем радужных красок, а Шотландия погрузилась в темный туман, который отступал все дальше и дальше с каждым годом, пока она не забыла почти все, как забывала свои сны после пробуждения, вспоминая лишь неясные фрагменты.
Только теперь она окончательно осознала, что ее жизнь во Франции походила на сказку. Мария и ее товарищи по играм свободно бродили по замку и окрестностям, совершали верховые прогулки вдоль берегов реки, которая по утрам уже окутывалась прохладным осенним туманом. Мария и Франциск искренне нравились друг другу: если робость и физическая немощь Франциска пробуждала в ней нежные чувства, то ее веселый нрав и жизненная энергия для него стали подобны солнечному свету, согревавшему и радовавшему его угрюмую и одинокую натуру.
Мария вдруг вспомнила, как лежала без сна накануне собственной свадьбы и гадала, изменится ли что-то в их отношениях с Франциском. Ведь теперь им придется делить постель. В самых смелых ее мечтах ей, конечно, хотелось, чтобы он стал сильным юношей с широкими плечами, ломающимся голосом и взглядом, который следует за женщинами, и тогда ожидание предстоящего брака оказалось бы совершенно другим. Но тут она неожиданно для себя решила, что ей все же повезло, что ее не отвезли в чужую страну, чтобы выдать замуж за того, кого она никогда не видела! А посему она могла остаться во Франции и выйти замуж за своего друга. Франциск всегда оставался ее другом и никогда не хотел видеть в ней нечто большее или меньшее, чем она сама.
После события развивались с такой стремительностью, что она не всегда верила в реальность происходящего. Ее мать и Франциск умерли меньше чем за полгода. И теперь она осталась совершенно одна. Для нее внезапно не осталось места на земле, и Франция больше не казалась надежной гаванью. Десятилетний Шарль, младший брат Франциска, правил под именем Карла IX, но на самом деле всеми государственными делами занималась
Мария со всех сторон получала скрытые и явные сигналы о том, что ей пора забыть о Франции и вернуться в Шотландию. Она чувствовала себя так, будто ее собственная жизнь ушла вместе с Франциском. Потеря Франциска была настолько тяжкой, что она искала спасения от боли во сне, молчаливой скорби и воспоминаниях. Его присутствие ощущалось повсюду и наполовину утешало, наполовину мучило ее. И, по сути, ее стремление к далекому трону было всего лишь замаскированным желанием скрыться от боли и забыть о своей утрате.
Но ее появления здесь не особенно ждали. К моменту возвращения Марии страной управлял совет лордов, утверждавший законы, которые отвергали католическую веру и объявляли преступлением даже присутствие на мессе. За четыре года, минувшие с момента ее возвращения, Марии удалось добиться относительной политической стабильности, хотя она понимала, что ее практически повсюду окружают враги и нужно все время быть настороже. К тому же внешняя политика представляла для Марии настоящую проблему: ее по-прежнему тревожили непростые отношения с Елизаветой Английской. Кроме того, встал вопрос о новом браке. На ее руку претендовали множество европейских монархов, но неожиданно для себя она влюбилась в своего двоюродного брата лорда Дарнли, сына графа Леннокса, к вящему неудовольствию своих союзников и Елизаветы. Ее решение выйти замуж за Дарнли стало для всех потрясением. После их свадьбы на улицах Эдинбурга воцарились беспорядки – горожане устроили давку; но когда зачитали указ о том, что ее любимый муж лорд Дарнли, герцог Олбанский, отныне должен именоваться Генрихом, королем Шотландии, и получать королевские почести согласно ее воле и желанию, народ остался безмолвствовать.
Дарнли… Мария подумала о муже. Был ли ее выбор правильным или она, поддавшись порыву страсти, совершила ошибку, на что неоднократно намекали ее советники? Но, так или иначе, это был ее выбор. Ее никто не принуждал. И даже если потом что-то пойдет не так, лишь она будет за все ответственна…
I
Дарнли ожидал Марию в своей спальне в Холируде.
– Мои доспехи готовы, любимая? – нетерпеливо спросил он, когда она вошла. Мария только что имела неприятный разговор с лордом Сетоном, но не из-за собеседника, а из-за темы беседы – мятежа лорда Джеймса, который вместе со своими единомышленниками отказался явиться к ней.
– У меня не было выбора, не так ли? – вместо ответа обратилась она к своему верному распорядителю. – Я должна была призвать людей к оружию, чтобы они поддержали меня. Теперь я могу сразиться с ним.
Лорд Сетон покачал головой:
– Это трагедия.
– Это уже второй мятеж моих подданных! – Мария с трудом верила собственным словам. – Сначала Хантли, потом лорд Джеймс… И это после всего, что я для него сделала!
– Это из-за того, что вы для него сделали, – раздался голос Риччио. Лорд Сетон удивленно вскинул голову.
– Я думал, что мы одни, – резко сказал он.
Риччио вышел из маленькой соседней комнатки. Значит, вот где он прятался!
– Прошу прощения, я невольно подслушал вас, – ответил Риччио. – Я разбирал корреспонденцию в башенной комнате. Но, моя дорогая королева, как я уже сказал, это произошло из-за того, что вы сделали для него. Вы дали ему огромные поместья и сделали бастарда могущественным лордом. Разве остальное не предсказуемо?
– Нет, – отрезала она. – Я презираю неблагодарность. Это один из недостатков, которые я не терплю.
– Он больше не имел намерения следовать за вами. Воздержание от новых титулов и почестей было бы более верным способом обеспечить его лояльность.
– Я его королева милостью Божьей и по праву крови!
Риччио сокрушенно покачал головой:
– Думаю, в нем взыграла королевская кровь. Точнее, та малая толика, что течет в его жилах.
– Тогда я отомщу ему! – крикнула она, покинув комнату и устремившись в покои Дарнли. Теперь он сидел рядом с ней и хотел знать, когда ему принесут новые доспехи.