Ошибка программы
Шрифт:
Сильф не ударил.
Он свалил Зверя ещё одним ударом по груди, от которого тот опрокинулся на спину, а потом прыгнул сверху, пережав горло противника трубой.
Наклонившись к байкеру, он прошипел едва слышно:
— Нам не нужно драться, послушай…
Но его никто не слушал.
Зверь извивался, пытаясь отбиваться ногами и кулаками, даже попал Сильфу в живот. Тот сильнее надавил на трубу, и байкер прогнулся в пояснице, захрипел, пытаясь столкнуть с себя противника.
И вот ему это удалось — тонкое тело хакера вновь ударилось о решётку. Труба отлетела в угол клетки, и Зверь снова атаковал.
Келейн Аммат сидел в кресле и наблюдал
А они красивы. Этот дикарь, пропахший дешёвым бензином, выпивкой, молодым потом и яростным солнцем. И этот кибер-фрик, гибкий, тонкий, блестящий от пота…
Кто бы ни одержал верх, зрелище обещает быть весьма интересным.
Сильф вырвался из последних сил. Впрочем, Зверь тоже устал. Они оба кружили, сверля друг друга взглядами, и тяжело дышали.
— Ты действительно хочешь сделать это? — тихо прохрипел Сильф. — Ты и вправду меня трахнешь на потеху этому ублюдку с микросхемой в башке?
— Можно подумать, у тебя нет микросхемы в башке, — огрызнулся Зверь. — Да я трахну хоть мутанта лысого, лишь бы уйти отсюда…
— А ты уверен, что тебя отпустят? — Сильф прищурил выпуклые бледно-голубые глаза. И украдкой глянул на валяющуюся в паре шагов трубу.
Зверь замер на мгновение. Верно. Корпоратам нельзя верить — они могут пообещать всё, что угодно. Но шанс надо использовать.
Собрав остатки сил, байкер ухнул вперёд всем телом, ударив кулаком в лицо Сильфу. Тот сполз по решетке, слабо цепляясь за неё пальцами и отплёвываясь от хлынувшей из разбитого носа крови.
Келейн Аммат пошевелился в кресле, подавшись вперёд.
Зверь налетел на Сильфа, прижав его грудью к решётке так, что вся клетка задрожала.
Хакер яростно взвыл, взвившись, но байкер заломил ему руки, прижав их ему за спиной своим животом и одной рукой. При помощи второй руки пристроился. Келейн приподнял лицо, приоткрыл губы. Чёрт, какая неудобная позиция, не видно самого интересного… Хотя, прижатый к решётке хакер, яростный от своего бессилия, разгорячённый и голый — это тоже неплохое зрелище.
— Не смей, скотина… — хрипел, извиваясь, Сильф. Он чувствовал, как в его бёдра с внутренней стороны тычется горячая напряженная плоть.
Зверю надоело бороться, он взял вёрткого хакера за волосы и ударил его лбом об решётку. Ноги кибер-фрика подкосились. Зверю не составило труда втиснуться в обмякшее тело.
Сильф взвыл, поведя головой. Было адски больно.
Келейн Аммат почувствовал, как его сердце ухнуло куда-то в район диафрагмы. Да. Да. Так. Ну порви же его в клочья… Нестерпимо захотелось встать и подойти вплотную, прижаться к решётке, просунуть сквозь неё пальцы и гладить вспотевшее тощее тело несчастного хакера. Получил? Думаешь, легко было заработать все эти деньги? Начинать с нуля, отказывать себе практически во всём многие годы, поднимать на ноги сначала небольшое предприятие, а потом растить его, словно ребёнка. И даже потом сутками напролет работать, работать, работать. Чтобы в один прекрасный день раз — и парочка «крыс» сделала своё чёрное дело… Вот, получи теперь. Сильнее, Зверь. Трахай его сильнее!
Сильф тихонько вскрикивал, запрокинув голову и оскалив зубы. Горячее дыхание Зверя жгло голое плечо. Внутри разливалась
Пришлось сползти на пол. Сильф скорее походил на тряпку, изредка подвывая и свесив безвольно болтающуюся голову. Зверь держал его за выступающие косточки таза и двигался уже не потому, что ему приказали, а потому, что ему было хорошо.
Келейн видел это. Он видел, как дикарь запрокидывает лицо, выдыхает через приоткрытые губы, с лёгким стоном. Движения всё быстрее и резче. Скоро кончит. Не так быстро… Келейн, удивив самого себя, украдкой, чтобы не увидели охранники, даже почти против воли, юркнул рукой к себе под ремень. Да… Вот так…
Бёдра байкера, быстро и ритмично соприкасавшиеся с бёдрами кибер-фрика, который почти потерял сознание, гипнотизировали Келейна.
Зверь замер, выгнув спину. Потом медленно высвободился. Сильф упал без движения на ржавый пол. Растерзанный, жалкий, маленький. С залитым кровью лицом, с капельками крови и спермы на внутренней стороне бёдер. Шатаясь, Зверь поднялся.
Келейн Аммат сидел в кресле, теперь уже расслабившись и глубоко дыша. Незаметно вытер пальцы тонким платком. Потом неторопливо поправил одежду и подошёл к клетке.
Зверь глянул на него. Заметил поволоку и негу в его глазах.
— Чего, неплохо подрочил? — злобно огрызнулся байкер, уставившись в лицо корпората. — Теперь сдержишь слово? Отпустишь? — голос Зверя дрогнул. Он усомнился в обещаниях Аммата. И, как оказалось, был прав.
— Я передумал, — честно признался Аммат.
— Ах ты скотина электронная, сволочь, брехун! — Зверь мгновенно подлетел к решётке, но не смог просунуть руку между прутьями, чтобы схватить ненавистного корпората. Тот стоял и любовался им, как настоящим зверем в клетке. Они прекрасны, эти дикие, не испорченные цивилизацией существа. Взгляд господина Аммата упал на хакера. «Крысёныш» едва жив. Здорово же его потрепало. Его даже почти жалко…
Он тоже по-своему красив. Дитя цивилизации, не вполне человек, больше, чем наполовину — машина, и в этом он сродни Келейну.
Господин Аммат встрепенулся, словно прогоняя призрак сочувствия, и приказал андроиду и клонам:
— Уведите их в камеру.
— Слушай, лучше сдай нас в лаборатории! — крикнул Зверь, когда дверца клетки открылась, и к нему протянули руки охранники Аммата.
— У меня есть идея получше… — загадочно прошептал глава корпорации и исчез в темноте.
4 глава
Сильф тяжко пошевелился, простонав какие-то ругательства. Где он, чёрт побери? На дом не похоже, слишком много света. Причём, солнечного… Да, это солнечный свет. Настоящий. В «Киберкейве» не бывает солнца. Сильф резко сел. Боль взорвалась в нём, и кибер-фрик рухнул на матрац. Подождав, пока перед глазами перестанут вспыхивать огненные искры, он огляделся. Оказалось, что он находится в маленькой комнатушке со скошенным потолком, через окно в котором льётся свет. Сильф мельком скользнул взглядом по невидимым, но ощущаемым его встроенными сенсорами скрытым камерам на потолке. Кругом голый пластик, разве что в стене едва заметна щель плохо пригнанной раздвижной двери. Вероятно, она ведёт в клозет. Из мебели — только матрац, на котором он лежит.