Ошибка
Шрифт:
Временами ее охватывало отчаяние, и тогда Веронике казалось, что она смогла оторвать от себя прошлое вместе с частью души и тела, оставив в сердце незаживающую рану, к которой некому приложить живительный бальзам. В такие минуты она считала, что будущего у нее уже нет. Вероника сумела уйти от прошлого, жила настоящим, до боли в глазах пытаясь увидеть во тьме серых будней хотя бы тусклый маячок будущего, – но ничего не получалось.
Когда-то Вероника сказала Никите: «Запомни, отныне и навсегда у тебя нет матери, а у меня нет сына».
Никита был шокирован таким заявлением. Несколько минут он стоял оцепеневший, пытаясь осмыслить услышанное. Никита не верил своим ушам. Как
После вчерашнего звонка Никиты Веронику накрыла волна воспоминаний, и она не заснула до утра. Из-за них не могла думать о том, как ей быть дальше. В голову, словно надоедливая спасовская муха, лезли воспоминания; их было много – начиная с того дня, когда она узнала, что ожидает ребенка, и до того фатального решения, когда она навсегда отреклась от сына. Все в памяти смешалось в один запутанный клубок, который называется жизнь…
Сейчас, имея за плечами немалый жизненный опыт, Вероника считала, что ошибки совершают в молодости, чтобы потом, уже в зрелом возрасте, не иметь на них права. Все люди ошибаются, и не только молодые, – это Вероника поняла только сейчас, проанализировав всю свою жизнь. А те, кто не ошибался, ничего не достигли, потому что они по жизни пассивные и безразличные.
Вероника напрягла память, вспомнила. «Фатальную ошибку без фатального шага не исправишь», – так сказал неизвестный ей Веселин Георгиев [1] . Она совершила много ошибок. Но, ошибаясь, люди набираются опыта. А как же жизнь? Она слишком коротка, чтобы наделать кучу ошибок, а потом их исправлять, и все для того, чтобы опять ошибиться. Чтобы понять ошибку, надо выявить ее истоки, найти истину, потому что следующая может стать фатальной. Не все находят мужество обвинить себя в содеянном, чтобы иметь силу воли исправить ошибку. Но и великий полководец видит свою вину только после того, как бой уже проигран. Сейчас Вероника знала наверняка, что много раз ошибалась. И не она одна… Но речь идет о жизни ее сына. И прежде чем принять решение, ей надо хорошенько все взвесить. Именно теперь она не имела права ошибиться еще раз…
1
Веселин Иванов Георгиев (1935–2013) – болгарский писатель, поэт, драматург. Известен в России как юморист и афорист. – Здесь и далее примеч. ред.
Когда за окном начало сереть, а сумерки тихо
Она проснулась, когда игривый солнечный лучик на миг остановился на лице, скользнул по опущенным векам. Вероника открыла глаза и прищурилась, всматриваясь в настенные часы. Было ровно восемь утра. По привычке вскочив с постели, Вероника поправила сбившееся набок одеяло, накинула халатик и пошлепала босиком на кухню. Мысли о тяжелом дне тисками сжали голову, кольнули иголкой в сердце. Она машинально нажала кнопку электрочайника, тяжело опустилась на стул.
Веронике нужно было принять важное решение. Ее прошлое, как она считала, не давало ей покоя, напомнив о себе звонком от Никиты. Когда-то она дала себе слово никогда не помогать ему, что бы ни случилось. Сейчас ее сын был в беде, и Вероника не сомневалась, что в этот раз Никита говорит правду. От ее решения зависит жизнь сына, жизнь того, кто не оправдал ее надежд, плюнул в душу и растоптал материнские чувства. Вероника понимала, что ей никто не поможет, что она сама должна принять правильное решение и что у нее нет права на еще одну ошибку. Внезапно ее осенила мысль: «Чтобы принять правильное решение, надо вернуться туда, где я впервые ошиблась». Возможно, все началось в 1990 году?..
Часть первая
Глава 1
1990 год
– Доченька, может, хватит спать? – Вероника сквозь сон услышала мягкий голос матери. – Уже солнце скоро зайдет, а ты все не просыпаешься.
– Мамочка, но я же утром домой пришла. – Девушка оторвалась от приятных воспоминаний о школьном выпускном вечере, но сил открыть глаза не хватало.
– Нельзя спать на закате, – сказала мать, бросив на дочь взгляд, исполненный любви и нежности, – голова будет болеть.
– Ой, мама! – беззлобно упрекнула Вероника. – Ты все со своими суевериями! Лучше бы поздравила свою любимую единственную дочку с успешным окончанием школы.
– А я и хотела, но тебя не добудишься.
– Правда?! – Вероника живо поднялась, села на кровати, обхватила руками колени. – Я готова!
– Держи. – Женщина протянула на ладони сережки.
– Серебряные?! Настоящее серебро? – Вероника подпрыгнула на кровати от радости. – Мама, вот это да! Какая красота!
Девушка отбросила в сторону одеяло, подбежала к зеркалу на шкафу. Она быстрым умелым движением надела сережки, покрутила головой в разные стороны. На ее свежем лице заиграла, засветилась довольная улыбка.
– Красота! Спасибо! – Она подошла к матери и чмокнула ее в щеку. – А где ты взяла деньги?
– Это сережки твоей покойной бабушки.
– А… Почему ты их не носила?
– Носила, пока тебя не было, – улыбнулась женщина, – а когда ты родилась, сняла и спрятала, решила: как подрастешь, тебе подарю. А потом погиб твой папа, трудно одной было тебя поднимать, побоялась, что где-то потеряю сережки. Ну а сейчас…
– Что сейчас? – Девушка снова подбежала к зеркалу, заглянула в него, крутнулась на пятках, и ее пышные золотистые волосы всколыхнулись волной и опустились на худенькие, по-детски острые плечи.
– А теперь ты поедешь учиться в город…
– Чтобы стать врачом! – добавила Вероника.
– Не смогла я тебе купить золотые сережки, ты уж прости меня, доченька. – В глазах женщины заблестели слезы, и она виновато улыбнулась.
– Ну что ты, мама! – Девушка обняла мать за плечи, прижалась щекой к ее лицу. – Ты у меня самая лучшая! Самая дорогая! И эти сережки тоже самые красивые! Можно я их Кире покажу?
– Иди уже, болтушка! Может, твоя подружка еще спит?
– Разбужу!