Шрифт:
Черепашка-уборщик сиротливо застыла посреди комнаты. Стояла невыносимая духота, в окно яростно били лучи искусственного солнца. Климат-программа "Утро на берегах Нила", не иначе. Хотя, если мне не изменяет память, как раз на берегах Нила сейчас расположена гигантская свалка электронных мозгов. Говорят даже, что кое-какая тамошняя электроника функционирует до сих пор, и инфохакеры собирают из нее эфироподавители и рекламоблокираторы.
Я без особой надежды приказал:
– Климат-контроль, сменить программу. "Побережье Атлантического
– Извините, босс, - вкрадчиво отозвалась система.
– Настройки климат-контроля
недоступны. Ваш кредит исчерпан. Обратитесь, пожалуйста, в отделение оплаты по каналу...
Да, конечно, обращусь. Как только на кредитке появится хоть что-то. В последнее время финансы заканчиваются ровно за неделю до жалованья, так что мириться мне теперь с неистребимым нильским утром дней семь. Или уже шесть?
Пищеподатчик тоже, естественно, отключен. Как и система уборки. Я раздраженно запинал неподвижного робота-черепашку в угол к визору. Хорошо еще, в системе блоков жизнеобеспечения туалеты находятся на господдержке, а мебель не требует дополнительной оплаты за функционирование.
Жалких монет на карточке хватило бы на бутерброды из автомата, но есть уже расхотелось. Развалившись на узкой кушетке, я приказал:
– Инфа, результаты моего участия в генной лотерее.
И приготовился выслушать стандартное: "К сожалению, в последнем розыгрыше лотереи ваш код не выиграл. Попытайтесь еще раз," - фразу, которая повторялась регулярно вот уже три года. Лотерея - ненасытный монстр, безжалостно высасывающий последние кредиты моего бюджета, - я сам не понимал, зачем продолжаю оплачивать взносы. Ведь не верю же я рекламным роликам, обещающим золотые горы каждому придурку. Или все-таки верю?
Возникла непривычная заминка, и Инфа радостно сообщила:
– Корпорация "Супер-геном, инкорпорейтед" приглашает вас на визио-беседу "Твой ген, твоя судьба" в пятницу к 20.00 по федеральному времени в клуб "Пандора-Драйв". Ваше участие в программе полностью оплачено. Корпорация благодарит вас за участие в генной лотерее.
– Повтор!
– завопил я, вскакивая.
– Корпорация "Супер-геном, инкорпорейтед"...
Супер-лотерея от корпорации "Супер-геном, инк." Найди себе место в этой жизни благодаря генной лотерее!
Пляж. Девушка с кукольным личиком в ядовито-зеленом купальнике дефилирует вдоль полосы прибоя:
– Я выиграла ген красоты и теперь демонстрирую белье в "Хайгарди-Клоус".
Импозантный мужчина за университетской кафедрой:
– Я выиграл ген озарения, получил звание профессора астронумизматики и имею уже 12 патентов на собственные технические разработки.
Холеный молодой человек в шезлонге возле прозрачного бассейна
– Я выиграл ген обаяния. И женился на самой богатой невесте в Океан-сити.
Генная лотерея - проигравших нет. Корпорация "Супер-геном, инк.": создай свою жизнь.
Три года назад Килин наткнулся на меня после пожара.
Удушающе пахло горелой пластмассой, несмотря на все усилия кондиционеров. Роботы-пожарные в серебристо-гофрированных корпусах деловито соскребали с выгнувшихся плит пола останки автоматов. А я наливался дешевой текилой в каморке, называемой моим личным кабинетом, и прикидывал сумму штрафа.
Вообще говоря, моя должность при всей солидности названия - старший менеджер по контролю функционирования аппаратов обеспечения - на поверку никому не нужна и существует по привычке. Ну, считается, что автоматику должен контролировать человек! Должен. И никому нет дела, что реакция у этого человека в десятки раз ниже, чем у электронных сенсоров. Да и вообще автоматы обеспечения ни в каком контроле и, тем паче, наладке не нуждаются, поскольку имеют, как сказано в руководствах, "трехступенчатую систему самоконтроля и самозащиты".
А следовательно, пожар не мог случиться ни при каких условиях. Но случился. И, черт побери, именно в мою смену!
Мои автоматы являются элементарными пищевыми генераторами: при помощи вкусовых и ароматических добавок создают из водорослей имитацию любого блюда. Дешево и вполне сносно, если привыкнуть. Такие стоят в каждом холле в блоках жизнеобеспечения, в дремотеатрах, шоу-залах и вообще натыканы на каждом углу. Я же работаю на Солар-плазе, площади-под-крышей.
Или уже работал?
Пожар в таком месте не мог остаться незамеченным прессой, однако, увидев репортера, я все же едва не подавился текилой. Тот бесцеремонно распихивал уборщиков и чуть не с головой влезал в почерневшие остовы автоматов, неразборчиво бубня в "ухо" о впечатлениях.
Только повышенного внимания визионовостей мне не хватало! Надев маску официальной предупредительности, я бросился спасать лицо.
– Чем могу помочь?
Он обернулся, и расплылся в улыбке, сдирая с шеи "ухо":
– Энди, старина!
Ну почему ко всем прочим неприятностям это должен был оказаться не кто-нибудь, а старый мой однокурсник Кимо Килин, который еще помнил, как меня обзывали "невезухой". Почему именно он, добившийся едва ли не большей популярности, чем Дила Сон, мелькающий на новостных каналах с регулярностью рекламы пищевых добавок. И почему вместо того, чтобы сослаться на занятость (хотя, какая, к лешему, занятость после пожара, уничтожившего всю подопечную технику!), я потащился за ним в дорогое кафе и даже пытался заплатить за себя, хотя кредитка предупреждающе моргала красным? И выслушивал дурацкое "А помнишь?" в течении трех часов?