Оскал гориллы
Шрифт:
– Я думаю, захотите, - сказал Мейсон.
– Если же вы откажетесь говорить со мной, вам придется через два часа объясняться с газетными репортерами.
– Репортерами?
– Да.
– Но откуда они... как они смогут найти меня?
– Благодаря мне, - сказал Мейсон.
Из соседнего коттеджа прогремел раздраженный мужской голос.
– Эй, убавьте громкость! Заходи внутрь или найди себе более покладистую бабу. Нечего там стоять и спорить! Я хочу спать!
Мейсон спокойно стоял перед стеклянной дверью и ждал.
Несколько секунд
– Заходите, пожалуйста, - пригласила она, - и постарайтесь не разбудить ребенка.
Мейсон придержал дверь, пропуская Деллу Стрит, и, следом за ней войдя в коттедж, тщательно запер дверь.
– Кто вы?
– спросила женщина.
Внутри коттеджа было просторно и удобно. Маленькая гостиная с дорогим ковром на полу была обставлена хорошей мебелью; через другую дверь видна была спальня с двуспальной кроватью и детской кроваткой.
Мейсон представился:
– Меня зовут Перри Мейсон, я адвокат. Это Делла Стрит, моя секретарша. Я хочу сразу выложить карты на стол - я один из адвокатов, представляющих Джозефину Кемптон. Она обвиняется в убийстве Бенджамина Эддикса - вашего мужа.
Женщина сидела, враждебно поджав губы.
– Продолжайте.
Мейсон сказал:
– Я оказался замешан в это дело чисто случайно. Я купил ваши дневники и...
– Я читала об этом в газетах. Зачем они вам понадобились? Вы что, хотели заняться чем-нибудь вроде шантажа? Неужели вы думали, я такая дура, чтобы написать в них хоть что-то такое...
– Вы написали там много такого, о чем даже и не подозревали сами, сказал Мейсон.
– То есть вы писали о том, о чем, как вы полагали, никто не сможет догадаться.
– Например?
– Как вы думаете, зачем я сюда приехал?
– Не знаю. Как раз это я и хотела бы выяснить.
– А как, по вашему мнению, я вас здесь нашел?
– Вот этого я не могу понять. Я приняла все необходимые меры предосторожности.
– Это мне известно, - сказал Мейсон.
– Как раз поэтому я и говорю, что в дневниках было гораздо больше, чем вы полагали. Ну а теперь я хочу узнать все в подробностях.
– Я не собираюсь вам ничего рассказывать.
– Я полагаю, расскажете, - уверенно заявил Мейсон.
– Почему вы так думаете?
– Потому что, - сказал Мейсон, - мне известно очень многое. Я знаю названия мотелей, в которых вы останавливались с Бенджамином Эддиксом. У меня есть ваши записи в дневнике о том, что вы собираетесь наслаждаться счастьем там, где оно вам выпало, и что вы не собираетесь ускорять развязку, пока она не наступит сама. А затем, обнаружив, что развязка неизбежна, вы были вынуждены что-то решать в такой ситуации и записали об этом в дневнике. Мне известно, что произошло на борту яхты. Я знаю, что вы с Эддиксом подстроили так, чтобы обмануть всех и представить дело так, якобы вы покончили жизнь самоубийством. Неизвестно мне одно - зачем он предпринимал все эти меры предосторожности. Вот это мне и хотелось бы выяснить.
– Ну, раз вы такой
– Мне известно, - сказал Мейсон, - что вы поженились в Неваде. Я знаю, что вы дали указания прислать документы о регистрации брака почтой по этому адресу. Я знаю, что настоящее имя Эддикса было Барнуэлл. А теперь я могу высказать несколько предположений. Я не думаю, что эти предположения вам хотелось бы от меня услышать. Я могу опубликовать их в газетах. Они гоняются за мной, чтобы получить интервью.
– Ну так идите и дайте им интервью.
– Я уже дал им одно интервью, в котором заявил: на основании некоторых записей в вашем дневнике я предполагаю, что вы сообщили мистеру Эддиксу о том, что он скоро станет отцом. Я уже рассказал им про мотели, останавливаясь в которых вы с мистером Эддиксом регистрировались как муж и жена, и у меня есть свидетели, которые опознали ваши фотографии. Газетчикам это уже известно. Завтра утром все будет опубликовано.
– Но зачем вы все это мне устроили?
– спросила она.
– Я вам ничего не устраивал, - сказал Мейсон, - я юрист. Я веду дело, в котором должен выяснить все факты. Я ничего не придумываю. Я ничего не подтасовываю. Я только устанавливаю факты.
– А потом выбалтываете газетам.
– Я сделал это, потому что так было нужно. Была какая-то причина, по которой мистер Эддикс не мог на вас жениться. Что это была за причина?
– Не понимаю, с какой стати я вам должна рассказывать?
– А почему бы и нет?
Она помедлила какое-то время, потом проговорила:
– У вас-то какой интерес во всем этом?
– Я пытаюсь установить истину.
– И вы представляете Джозефину Кемптон?
– Да.
– Отлично!
– с горечью воскликнула она.
– Если вам нужна правда о ней, то я вам скажу правду. Она убила его!
– Вы имеете в виду, что она убила Бенджамина Эддикса?
– Ну конечно, она убила его. Она еще сильнее хотела убить меня, чем его. Это одна из причин, почему Бенни решил, что мы все сделаем так, будто... ну, в общем, будто я уже мертва.
– Мне кажется, - сказал Мейсон, - что это слишком уж сложный способ решения довольно простой проблемы.
– Проблема не была такой уж простой.
– Почему бы ему было не решить эту проблему со своей первой женой? спросил Мейсон, по своему обыкновению скрывая тот факт, что стреляет он наобум.
– Потому что он не мог.
– Почему?
Она пожала плечами и сказала:
– Почему бы вам самому не порассуждать на эту тему?
Мейсон сказал:
– Ну что ж. Я юрист. Единственное возможное решение, которое я могу найти, чтобы объяснить, почему мистер Эддикс не мог открыто объявить вас своей женой, состоит в том, что у него не было законного права это сделать, и единственная причина, которую я могу придумать, почему у него не было законного права жениться на вас - это то, что у него была жива первая жена, которая, возможно, тянула из него деньги на свое содержание и отказывалась дать ему развод.