Осколки прошлого

Кувайкова Анна Александровна

Мдя… Маразм крепчал, коленки ржали.

— К этому коню я не подойду даже под страхом смерти, — насмешливо отозвался демон, продолжая сохранять мою ногу в прохладе темного облака, — Не думал, что пегасы настолько принципиальны в вопросе темных.

— Даже не смотря на то, что эта коняга признала меня хозяйкой, её сволочной характер никуда не делся, — буркнула я, косясь в сторону открытого денника, откуда доносилось недовольное всхрапыванье пегаса, — Я кое-как отучила его скидывать меня со спины при виде нечисти! И хорошо отучила, он даже изредка позволяет Ри садиться на

него. Но вот ты, а точнее, твой запах ему явно не нравится! Одно из двух — либо эта скотина чувствует в тебе хищника, либо ревнует меня.

— Скорее всего, и то, и другое, — предположил эрхан и усмехнулся, — Умный конь.

— Это не конь, это монстр с крыльями! — фыркнула я и недовольно поморщилась, — Придется брать у Нила лошадь, правда я не представляю, как я теперь поеду верхом. Разве только без стремян?

— Это совершенно необязательно, демоненок, — усмехнулся Шайтанар, скользнув ладонью вверх по моей ноге. Ага, совершенно случайно, я почти поверила! Но приятно, могу признать, — Мы полетим, как и собирались.

— Интересно как? — ехидно прищурилась я, смотря в смеющиеся сапфировые глаза, — Эта пакость шоколадного цвета меня ж прибьет, если я к нему еще раз подойду! А больше пегасов я поблизости не наблюдаю, а крылья есть только у тебя! Так, стоп…. Не хочешь ли ты сказать, что….

— Вот именно, Хелли. Вот именно.

Ага, пришлось-таки мне вспомнить, что я не бессмертная, не бесстрашная, и вообще — очень неуравновешенное создание со слабой психикой. Иначе как мне объяснить то, что во время полета меня трясло, как зайца с похмела?

Объясняю причину моего мандража, если кто не понял. Таш, это к тебе относится в первую очередь, ага!

Одно дело, когда ты летишь на широкой спине лошадки, огромные крылья которого изредка касаются твоих ног. Он большой, сильный, ты чувствуешь его под своей попой и можешь им управлять, да и есть за что держаться. Да и летал ты на нем ни раз.

А совершенно другое, это когда ты летишь очень высоко в небе, а держат тебя только две руки демона, блин! Без опоры как-то страшно, жутко и вообще, похоже, что я паникер! Нет, ну, правда! Мне все время казалось, что Шайтанар разожмет руки, и я отправлюсь в полет, правда, на этот раз уже самостоятельный. Не знаю, почему у меня возникло такое чувство, но мне определенно это не понравилось! И только когда демон опустился на землю в нескольких лигах от Скайры, и поставил меня на ноги, я смогла вздохнуть с облегчением.

Угу, вздохнуть, и тут же хлопнуться на траву! Нога-то все еще жутко болела, не смотря на все старания Шайтанара. Он ведь ни разу не Целитель, может только небольшие раны залечивать, как я поняла.

— Хрдыр! — ругнулась я, принимая сидячее положение, — Я Сумрака точно на колбасу пущу!

— Если на меня так реагирует твой пегас, то я даже боюсь представить, что скажет Ауст, — хмыкнул демон, присаживаясь рядом со мной. Огромные, черные как ночь крылья, с тихим шелестом коснулись травы.

Мгновенно позабыв про больную конечность, я развернулась, чтобы рассмотреть это чудо — давно хотела, только вот случая подходящего не было.

Итак, крыло, правое. Большое, длинное и

широкое, покрытое густым оперением. Мощные мышцы, прикрытые кожей и легким пухом, тянутся от спины и почти до самого кончика крыла. Черные, как уголь перья густо покрывают все крыло, накладываясь друг на друга и придавая крылу… объемность, что ли? Я даже не знаю, как это описать! Но красиво…

Я легко коснулась пальцами крыла. Перья на ощупь оказались на удивление мягкими, гладкими, приятными, вообщем. Одно дело гладить их в слепую, но совсем другое — вот так вот. Какая прелесть….

'Ага, прелесть. А ты знаешь, что вот эти вот славные перышки в боевой ипостаси эрхана становятся острыми, словно сталь? Не все, конечно, но очень многие из них в бою демоны скидывают, превращая перья в смертельное оружие' — сообщил мне Таш, в очередной раз, напомнив мне, что про эрханов я так ничего и не зналю. Поздравляю, Шарик, ты балбес! Это я про себя, если кто не понял.

Я так увлеклась изучением особенностей анатомии демонов, что не сразу заметила, что тело Шайтанара, обнаженное по пояс, сильно напряжено, а руки сжаты в кулаки. Медленно повернувшись, я поймала взгляд потемневших сапфировых глаз и резко одернула руку, пытаясь подавить дикое желание уползти куда-нибудь с этого холма. Ходить-то я не могу! Надеюсь, что дедушка как-то это поправит.-

— Эм… — многозначительно произнесла я, глядя на чересчур серьезное лицо эрхана, и предприняла попытку уползти к нему за спину, нырнув под крыло. И у меня это получилось, но вот только я наткнулась на кое-что еще интересненькое и радостно взвизгнула, — Ой, хвост!

— Хелли, ты что, хвоста ни разу не видела? — добродушно хмыкнул эрхан, пока я, сидя за его спиной, пыталась поймать длинное нечто, мелькавшее перед моим лицом. Пока не получалось — длинный, локтя в два с половиной, гибкий хвост со стрелочкой на конце шустро мелькал из стороны в сторону, не давая мне схватить его.

'Хелли, я что тебе говорил про хвосты эрханов?!?' — мысленно завопил Таш.

'Упс…' — так же мысленно выдохнула я, сжимая в руке пойманную таки вышеупомянутую конечность. Демон замер, словно статуя, еще сильнее напрягшись, а я, тихо надеясь, что он меня не прибьет и не соорудит милую могилку на этом расчудесном холме, воспользовалась ситуацией, чтобы рассмотреть хвост эрхана. Итак: длинный, гибкий, покрытый вязью мелких чешуек черного цвета. На тонком конце стрелочка с перепонками, как на крыльях у летучей мыши. Толщиной хвост примерно в мой палец, постепенно утолщается, и скрывается за поясом черных кожаных штанов. Хм, милая вещица!

Пока я любовалась хвостом эрхана, он безвольно повис, но как только моя хватка ослабла, он змеей выскользнул из моих ладоней и шустро обвил мои запястья, как веревка.

— Эй! — возмутилась я, тщетно пытаясь освободить руки, — Отпусти! Все, я поняла, что тебе не нравится, и я больше не буду трогать твой хвост!

— Демоненок, ты все неправильно поняла, — спокойно произнес эрхан, так и не повернувшись, — Твои прикосновения наоборот, слишком приятны. Я никогда и никому не позволял прикасаться к моим крыльям, а уж тем более, к хвосту.