Осколки сфер. Часть I
Шрифт:
– Ты просто устала после дальнего странствия, – мальчик ободряюще коснулся её кисти. – Ты отдохнёшь, наберёшься сил и тогда…
– …Йон-Йон, – прервала его Дженна, отнимая руку. – Не хочу тебя разочаровывать, но я не демон, не злобный дух и, хотя я гораздо выше тебя, я уж точно не великан…
– И ты не с островов Льос?
– Впервые слышу…
– И ты не хранитель из легенды? – не сдавался Бельчонок.
Дженна на миг оторопела, но затем помотала головой в знак веского отрицания.
– Ну ладно, по крайней мере, ты и не
– Не из столицы?
– Угу, там ведь не жалуют некромантов.
– Некромантов, – грустно повторила Дженна, глянув на дедушку, а затем на свои потемневшие от магии ладони. – А у вас их… то есть нас, видимо, жалуют?
– Ну… некроманты нечасто к нам захаживают, разве что уже дохляками, однако гоблины мири ко всему привычны, – важно сообщил Йон-Йон. – Ни дохляки, ни некроманты, ни демоны нам не страшны. Вот только людей из столицы мы недолюбливаем… – помедлив, добавил он. – Но откуда же ты? И кто? Как называется твой род?
– Частично я человек… – ответила Дженна. – Я пришла… приплыла с большого материка. Он находится далеко за пределами ваших Пределов, – она задумалась, вспоминая свой родной мир и то, что увидела за стенами города. – Он находится даже дальше, чем мир демонов…
«И, боюсь, он страшнее, чем мир демонов», – добавила чародейка мысленно.
– …А-а, ты подменыш, – кивнул мальчик с видом знатока. – А что такое «мотарик»?
– Материк, – поправила Дженна, – это такой большой-большой остров. Понимаешь, я попала в бурю и теперь не знаю, где нахожусь… Расскажи мне, как называется ваша страна?
– Сейчас ты в городе Нора, на острове Граг – на одном из островов западного Предела, – послушно отчитался маленький хозяин. – Пределов – всего четыре, в них входит множество земель. Всё это разные королевства, но люди считают их одной страной и называют общим именем – Сет…
Йон-Йон рассказывал, а Дженна слушала, то и дело сжимая в пальцах края вязаного покрывала. Когда же усталость сморила мальчика и тот уснул, обняв своего барашка, чародейка свернулась калачиком и долго лежала без движения.
Ни одно из перечисленных названий не было ей знакомо. Этого мира она не знала…
Дженна не помнила, как провалилась в забытьё. Сны больше не мучили её, и новый день в новом мире наступил внезапно. Он прокрался в комнату слабым лучом света, щебетом птиц, ароматом хлеба и стуком посуды. Дедушка драугр дремал в кресле, склонив голову на грудь, Йон-Йона с Оуном нигде не было.
После отдыха Дженне стало немного легче: холод и боль в руках поутихли. Похлопав себя по щекам, чтобы отогнать слабость, девушка села на кровати. Она бросила хмурый взгляд на маленькое окошко, мельком оглядела себя и, бессильно склонив голову, уставилась на колени.
Как сильно она исхудала за время странствий! Кожа сделалась бледной, почти белой, и такой сухой, словно бы Дженна постарела на многие годы. Страшно вспомнить, сколько
Наготу прикрывала короткая туника из паучьего шёлка. Когда-то лунно-белая, теперь она почернела. Почему? Этого чародейка не ведала.
Незадолго до того, как они с Сайроном покинули Ферихаль, маг рассказал ученице, как привязать к своим тонким телам материальные вещи. Меч Дженны уже был связан с ней, и Сайрон решил, что чародейка должна потренироваться на подарке Бацуна Эмона. Это знание – единственное, что он успел передать ей как страннице.
«Я должна идти, – сказала себе Дженна. – Должна… Ведь я здесь, потому что нужна… Но кому?»
Она погрузила руку в свою тень, ощупав волшебную сумку. Смешно: всё, что чародейка хранила в тени, так при ней и осталось – без всяких мудрёных заклятий. Девушка извлекла на свет гребешок с незабудками и зеркальце в черепашьей оправе, подаренные Леилэ таинственным торговцем, которым оказался Донас’ен. Она нащупала гитару из кайлеси, ворох бумаг с конспектами и даже несколько книг из библиотеки Амира, которые забыла сдать.
С пренебрежением Дженна откинула в сторону золотой наряд, расшитый чешуёй самоцветов, – подарок Сола. С нежностью она сжала в пальцах щёлк алого платья, в котором встретила Сайрона на Озере девы.
«Праздничные платья, как у принцессы… Неужели трудно было припасти обыкновенную одежду?» – обругала она себя.
Затем чародейка осторожно вынула из тени свой меч. Обнажив его, она положила клинок на кровать рядом с собой. Волнообразное лезвие и гарда в виде дракона отливали золотом, в глазах ящера тускло светились изумруды. Дженна так и не дала ему имя…
Она спрятала лицо в ладонях. Она так хотела выплакаться, но слёзы не шли. Сердце словно бы гнило заживо. Будто Дженна стала драугром…
Как ей теперь жить? Как отринуть ненависть? Как возродить надежду? У неё не осталось сил даже на то, чтобы встать с кровати.
В этот миг дверь в комнату распахнулась, и командирский голос прогремел:
– …День настал! Пора в бой!
Подняв голову, чародейка обнаружила над собой невысокую коренастую женщину с копной недлинных каштановых кудрей.
– Я Мамаша Йон – мамка Йон-Йона и хозяйка этого заведения, – широко улыбнулась она, продемонстрировав белые клыки, и вручила гостье стопку одежды. – Я пришла сказать, что твой завтрак стынет!
Дженна не успела ответить… Она не успела даже удивиться, как сильные руки подхватили её под мышки и поставили на ноги.
– Отставить мне тут недужить, – заявила Мамаша. – Свежий воздух и каша – вот что нужно любому некроманту! Одевайся, умывайся и марш завтракать!
Развернувшись, женщина скрылась за дверью – так же стремительно, как и появилась.