Осколки
Шрифт:
Мы сменили тему и еще долго болтали. Борис на этот раз выиграл, и попросил исполнить что-нибудь для победителя. Я давно не притрагивалась к инструменту, а зря, музыка действительно лечит, особенно если к ней прилагается хороший алкоголь.
Глеб не возвращался и я решив, что ему теперь есть с кем коротать вечера, мысленно пожелала ей удачи. Изрядно набравшись, мы, как и положено, перешли к философским вопросам. Неожиданно, Бор спросил:
— Зачем ты это сделала?
— Сделала что? —
— Зачем ты его подставила?
— Я его не подставляла, разве тот факт, что флешка до сих пор нигде не всплыла не говорит об этом?
— Хм…Хочешь сказать? — лукаво прищурился Борис.
— Хотела добавить остроты в наши отношения, немного перестаралась и блюдо безнадежно испорчено. — я картинно развела руками и продолжила, — я хотела свободы выбора, он ведь меня не отпустил бы, а флешка уровняла бы наши позиции. Тем более, когда я хотела все отыграть назад, было слишком поздно.
— Так ты не отдала компромат своему любовнику? — Борис даже рот открыл от удивления.
Я поведала Борису историю о том, как взрыв в домике уничтожил все, в том числе компромат. Меня спасло лишь неуемное любопытство и жажда деятельности.
— Почему ты с ним не поговорила?
— Я честно попыталась, но он наговорил столько гадостей. Боже, он даже роман с дядей Яшей приписал мне!
Боря рассмеялся:
— Знаешь, лет пять назад, к нам обратилась Агнесс.
— Агнесс? — удивилась я.
— Да, Агнесс. Она дружила с матерью Глеба, поэтому хорошо его знала.
— Вы же не так давно в этом городе? — Я знала, что родители Глеба из этих мест, но не стала демонстрировать свою осведомленность.
— Марина Витальевна была родом отсюда, поэтому Глеб сюда и вернулся. У него здесь незавершенные дела. Так вот, Агнесс обратилась с просьбой найти киллера. Дело в том, что обожаемый Яшенька мало того, что завел любовницу, так еще и в театр притащил эту пигалицу.
Мои глаза округлились, я была в еще большем шоке, чем пару минут назад. Боря продолжил:
— Я все проверил, убедил ее в том, что вы оба чисты, но Яшку припугнул. Однако, твоя карьера не только не остановилась, но и стремительно пошла в гору. Да и весь театр уверен, что связь есть, но вы очень осторожны.
Я протяжно охнула. Конечно, дяде Яше и в голову не пришло, что это дело рук Агнесс, он уверен, у меня есть сильный покровитель. Выходит своими успехами в театре я обязана тому же Бесу.
Я решила расспросить Бориса о Бессонове старшем.
— Боря, расскажи об отце. — Я надела самую лучшую маску дружелюбия.
— Об отце? — удивился Борис.
— Да, познакомившись с делом, и узнав о генах Глеба, хочу понять, есть ли в нем что-то нормальное, что за человек его воспитывал и какие убеждения вложил в его голову.
Борис,
— Он был хорошим человеком, и Глеба он любил. Да, возможно, гены берут свое, иногда Глеб бывает жесток, а иногда и вовсе одержим, — рассмеялся он и продолжил, — как в случае тобой, например, но в целом он не плохой парень. Уверен, кое-какие плюсы ты уже нашла.
— Расскажи как прошло ваше детство. — Я надеялась узнать по-больше о Глебе и его семье.
— Обычное детство, мы всегда с Глебом были вместе, ну и родители были с нами. Дедушек и бабушек у нас не было. Отец воспитывался в детском доме, а Марина с теткой. Она приезжала иногда, но особой любви к Глебу не питала, а про меня и говорить нечего.
— Скажи, а ты знаешь, что-нибудь…о своей матери? — Спросила я и тут же подумала, что сейчас он встанет и уйдет, но обошлось.
— Только то, что она была балериной и была замужем. Карьера ей была важнее и они решили с отцом, что воспитывать меня будет он.
— И ты никогда не пытался ее найти?
— Зачем? Чтоб принести ей стакан воды? Нет уж, меня воспитывала другая женщина, и хоть Марине Витальевне плохо удавалось скрывать свою ненависть, она всегда была рядом, когда я падал.
— Интересно, если Леонид ее так любил, что сбежал с ней, бросив все, зачем он ей изменял.
— Отец может ее и любил, но вот она скорее нет, чем да. Марина Витальевна сбежала от тирана и деспота, но, вероятно, скучала по прежней жизни.
— Вот тебе раз! Почему ты так решил? Родители ссорились?
— Как все обычные люди, без фанатизма, но в целом отношения были сдержанными. Она была скупа на эмоции, разве что к Глебу проявляла безграничную нежность и любовь. Как-то в малолетстве, я залез в ее шкатулку. Там была фотография мужчины, такая как делают на паспорт. Это был не отец. Позже, начав дела в этом городе, я узнал Макара.
«Странно, зачем хранить фотографию насильника.»- Подумала я, но вслух говорить не стала. Мы еще долго болтали и я не заметила, как уснула. Проснулась глубокой ночью, в спальне Глеба, бережно укрытая пледом.
Глава 15. Кто побежден?
Я стала чаще выбираться из комнаты и подолгу играть на рояле. Возможно, потому что касаясь клавиш и закрывая глаза, я вспоминала наш последний день и ту агонию в которой бились наши тела. Его чувственные губы, его сильные руки и обжигающие поцелуи. Этот рояль, как невольный сообщник, хранивший в тайне грех, свидетелем которого был, стал единственной ниточкой, которая связывала наше прошлое и будущее, которого у нас не было.