Шрифт:
Осколок империи: Опалённые
Александр фон Хемлок отомстил убийцам своей семьи. Но одно дело уничтожить непосредственных виновников и совсем другое - покарать идеологов, тех, из-за которых рухнула великая империя, а осколки разлетелись по всему свету. А люди, опалённые кровью и ненавистью, не привыкли останавливаться на половине пути. К тому же теперь он не одинок на своём пути. Русский общевоинский союз, давний и непримиримый враг 'красного голема', готов вновь начать опасную игру на территории СССР. И тут уже не столько месть, сколько куда более важная цель - возрождение России. Ради
Пролог
СССР, Москва, апрель 1932 года
Крайне приятно осознавать, что ты больше не один. Не в чисто бытовом плане, а в куда более широком. Ведь, надо быть честным с самим собой, вся моя жизнь, начиная с двадцатого года, проходила под печальным знаменем полного, абсолютного одиночества. Только я и желание отомстить виновникам гибели моей семьи. Что ж, непосредственные виновники теперь либо мертвы, либо представляют собой лишь телесную оболочку без малейших признаков разума. Вот только это лишь исполнители, а не те, кто 'заказывал музыку'.
О чём это я? Да о том, что ликвидированные мной четверо чекистов, отбросов рода человеческого, как ни крути, а выполняли приказы. Да, делали это от души, искренне наслаждаясь своей работой, но... Останавливаться на мести исполнителям, напрочь забывая про тех, кто их послал - в высшей степени наивный и близорукий подход. А я на зрение что обычное, что 'духовное' испокон веков не жаловался. Именно поэтому, наряду с устранением непосредственных виновников - по сути своих кровников - предпринимал действия, ведущие меня дальше по дороге отмщения. И вроде как они были вполне удачными.
Волею не то случая, не то столь любимой в краях восточных пресловутой кармы мне сперва удалось выяснить, что ОГПУ сумело заслать своих агентов не просто в РОВС - эту самую влиятельную из белоэмигрантских структур - а в самое сердце этой организации. Только вот полученная информация сама по себе не значила ничего без возможности переправить её в нужное место, нужным людям, да к тому же добиться того, чтобы её приняли, а не отмахнулись, как от очередной провокации, на которые 'товарищи' из ОГПУ столь горазды.
Повезло. Точнее сказать, я сам сумел на пустом месте создать пусть одноразовый, но всё же канал передачи информации за рубеж, используя в качестве курьера человека, в преданности которого сомневаться было невозможно. Девушка по имени Елена, у которой чекисты на глазах убили родную мать, причём в своей излюбленной жестоко-тупо-примитивной манере - она точно не побежала бы в 'оны органы' сдавать меня с потрохами.
Отправилась она не просто со словами, а с фотокопиями важных, крайне важных документов, которые как вскрывали агентов ОГПУ в среде белоэмиграции, так и давали козыри уже против чекистов и иных видных персон страны советов. Тех, которые были тут, в пределах СССР. Зачем они тому же РОВС? Глупый вопрос, однако. Ведь с их помощью можно шантажировать тех или иных субъектов, вынуждая их даже не сливать информацию - толку от неё РОВС было не так чтобы много - а помогать их агентам проникать на территорию СССР.
И вот в феврале, около месяца тому назад, проявилась 'первая ласточка' - шикарная леди по имени Лариса, выдающая себя за прибывшую из города Харькова начинающую актрису. Документы у неё были в порядке. А как иначе то, если работал в тамошнем горкоме один замазавшийся в связях с ныне расстрелянным за 'антисоветскую деятельность' нэпманом персонаж. Вот и постарался, выправляя агентессе РОВС не только документ, но и вполне себе реальную биографию, трясясь от страха за лоснящуюся от жира коммунистическую шкуру. И будет хранить содеянное им в секрете, иначе никак. Ведь
Лариса Коломенцева, по новым документам Пашкова, дочь бывшего поручика Российской империи и капитана Белой Гвардии, ныне инвалида, обитающего в Париже, появилась в моей жизни девятого февраля тридцать второго года. И один лишь факт её появления ознаменовал собой новый этап жизни. Уже четвёртый. Да, точно четвёртый! Детство, пусть и омрачённое гибелью большей части се семьи, закончилось осенью двадцатого года, когда сгинул отец. Затем было взросление, проведённое в попытках не просто выжить, но и подготовиться к мести. Третьим этапом можно было назвать собственно месть, но лишь непосредственным исполнителям, вкупе с попытками связаться с теми, кто будет мне духовно близок... И вот он, новый этап под номером четыре, начавшийся совсем недавно.
Как оказалось, Ларису заслали в СССР перво-наперво для того, чтобы выйти со мной на связь. Руководство РОВС, которому на стол легли не только свидетельства предательства, но и возможности начать, точнее возобновить работу на территории СССР, решило не упускать шанс. Ведь истинность предоставленной им информации сомнений не вызвала. Да и как тут вызвать, если они получили доказательства предательства Скоблина и Дьяконова, сведения о внедрённом в РОВС сыне генерала Абрамова, данные об исполнителях и организаторах похищения и последующего убийства бывшего председателя РОВС генерала Кутепова. ТАКОЕ никак не могло быть игрой ОГПУ, слишком уж жирный кус информации был сдан, такое никакой агентурной игрой не оправдать.
Вот поэтому и рискнули, послав 'первую ласточку', то есть Ларису. Как она сама сказала: 'Мне было приказано связаться с тобой, убедиться в твоей готовности продолжать. Затем придумать способ переправить копию всего полученного тобой архива с компрометирующими видных коммунистов сведениями, после чего задуматься о восстановлении агентуры РОВС на территории страны советов'.
Планы были воистину наполеоновские. Но назвать их утопией я бы не осмелился. Хотя бы потому, что уж очень удачная обстановка складывалась вокруг. Громкие убийства чекистов, они создали в Москве очень нервозную обстановку. А учитывая тот факт, что главе Иностранного отдела ОГПУ Артузову при моём непосредственном участии была скормлена ну просто роскошная деза о причастности к тем убийствам троцкистов... Стоило лишь самую малость подтолкнуть громоздкий механизм ОГПУ, и он начнёт перемалывать уже не врагов соввласти, а по сути своих же. В таких условиях можно сделать многое.
К слову сказать, первые шаги уже делались. Перевод подозрений на троцкистов был весьма своевременным и вызывающим интерес у руководства ОГПУ и лично Менжинского. Что ни говори, а это была одновременно и реальная сила в СССР - ослабленная за последние годы. но всё ещё весьма могущественная - и сила, по которой лично Сталин-Джугашвили плакать точно не станет, то есть не отдаст приказ председателю ОГПУ свернуть разработку. Именно то, что сейчас и требуется.
Очень помог тот факт, что с относительно недавних пор я работал в Иностранном отделе. Это давало возможность на законных основаниях работать с происходящим за пределами СССР, что, учитывая местонахождение символа троцкистов, то есть самого Льва Давидовича, открывало интересные перспективы. Особенно учитывая появившийся у меня источник ценной информации с той стороны. Ага, Ларису разумно снабдили многими сведениями, которые могли мне понадобиться, в том числе и по Троцкому с его прихлебателями.