Ослабить
Шрифт:
Елизавета нажала на кнопку блокировки и убрала телефон в сторону. Не осталось больше сил расстраиваться из-за чужой радости, сравнивая её со своей печальной реальностью. Ей бы тоже хотелось иметь под боком того, на кого можно положиться, не пытаясь справиться со всеми трудностями самостоятельно.
Не успела рука отпустить телефон, как тот зазвонил. Мама. Елизавета совсем не готова была играть в человека, преисполненного энтузиазмом, но придётся. Она ответила на звонок, поставила на громкую связь и поставила телефон на живот.
– Привет, мам.
– Привет, доченька. Как у тебя дела?
– Нормально. У тебя?
– Всё хорошо. –
– Нет, не болею. – Потёрла глаза, пытаясь прийти в себя и набраться сил, чтобы не начать жаловаться. Ей даже не пришло в голову высказать о своём положении как есть и попросить о помощи. Наверное, просить о помощи это тоже навык и, если такого умения нет в привычке, так и будешь молчать даже в самые трудные времена. – Всё нормально, просто… просто не высыпаюсь.
– Нельзя же так, Лиза! – Голос стал переживающим. – Возьми выходной, отдохни.
– Да, – выдавила на выдохе, – так и собираюсь сделать. Возьму дли-и-инный выходной.
– Это правильно. А как дела на работе? Всё получается?
– Ага. – Долгое молчание. – Ещё как получается.
Сарказм Елизаветы был неуловимым, и её слова походили за правду.
– Я знала, что ты сможешь, доченька! Ты у меня всегда была умницей! – Теперь голос стал вдохновенным, в нём чувствовалась гордость за своего ребёнка. Таким был голос мамы всякий раз, когда она говорила о Лизе. Но, если раньше вдохновение и гордость за себя от голоса мамы передавились и самой Елизвете, сейчас она ощущала стыд, потому что на самом деле гордиться было нечем.
Поспешно закончив разговор, Елизавета ступила на пол, и одна дощечка с отколотым краешком, о которую она каждый раз цеплялась мезинцем, скрипнула. Подумать только! В мегаполисе до сих пор есть квартиры с дощатыми полами. Тут не делали ремонт как минимум полвека, не меньше. А зачем? Если и без ремонта квартиру можно сдавать за сорок тысяч таким наивным дурочкам, как Лиза, которые приезжают в Москву в надежде тут чего-то добиться.
Когда она заезжала в эту квартирку за МКАДом – место, которое даже не считается Москвой – Елизавета говорила себе, что всё это временно. Ей представлялось, что она постепенно будет продвигаться по службе, и со временем начнёт зарабатывать столько, чтобы переехать поближе к центру. Получилось так, что за полгода она наработала только разочарование в себе и убеждение, что рыпаться бесполезно, и даже за эту убогую квартирку ей теперь нечем платить. Павел Сергеевич, чтобы не выплачивать заработную плату за последний неполный отработанный месяц, настоял на том, что она без разрешения покинула рабочее место и не предупредила начальство об увольнении за положенные две недели.
Как сильно порой реальность отличается от ожиданий!
То, что испытывала в те моменты Елизавета, наверное, нет смысла даже описывать. Это сможет понять только человек, который хотя бы раз в жизни в полной мере прочувствовал полную разбитость и безысходность своего положения. Тот, кто верил, что чего-то стоит и сможет добиться желаемого, а потом получил от жизни пощечину с указанием на своё место.
– Так, без дела ты сидеть не можешь. – Она напомнила себе о надобности через неделю внести оплату за квартиру деньгами, которых нет на её банковском счету. Снова борьба за выживание.
В студенчестве все её одногруппники, спустив все карманные на субботу в ночном клубе, звонили родителям, Елизавета вместо ночного клуба шла на работу, за которую платят гроши. Ей
Она открыла ноутбук, сайт для поиска работы и заполнила резюме. Елизавета Сафарова – 1999 года рождения. Опыт работы с 2014 года – подработки официанткой и промоутером. Раньше она не писала этого в резюме, якобы чтобы его не портить, но какая теперь разница? Она указала годы обучения, ссылки на сайты, которые создавала, а в завершение – ИП Соловьев Павел Сергеевич.
Последним для заполнения оставалась графа "Желаемая должность". Выбрать "IT-специалист" не потянулся палец. Теперь это навсегда стало должностью, ассоциирующимся у неё с несправедливостью и начальниками вроде Павла Сергеевича, и в целом Елизавета пришла к мнению, что молодым, а особенно вышедшим лицом и фигурой девушкам не место в серьёзных профессиях.
Должность она не указала, пусть зовут на любую работу. Хотя бы администратором в какой-нибудь отель её уж примут.
В первый день у неё не было желания даже вставать с кровати. Она заела горе ведёркой мороженого и уснула под фильм «Хатико». У депрессии и безработицы есть свои плюсы – можно позволить себе сон. Такой сон, после которого просыпаешься ещё более разбитым и, открыв глаза, сталкиваешься с ненавистной реальностью.
На следующий день Елизавета обнаружила отклик на своё резюме. В ночной клуб без указания названия требуется хостес. Зарплата от ста тысяч рублей. Даже хостесом можно заработать зарплату программиста! И нужно ли было тратить нервы на беготню с мечтами о карьере?
Одевшись, Елизавета спустилась на метро и поехала на собеседование по указанному адресу.
Гарик взглянул на неё оценивающе. Личико красивое, грудь нужного размера, ростом на пару сантиметров ниже самого Гарика (рост Гарика составлял ровно метр шестьдесят пять), но небольшой рост в этом случае это даже плюс – можно смело надевать высокие каблуки и не бояться смутить не самых высоких клиентов. Мужчины не очень то любят, когда девушка выше их и смотрит сверху вниз.
Гарик был не просто счастлив, он был в восторге от такой находки! А ведь, когда приглашал её на собеседование, и не надеялся, что придёт действительно та, чья портретная фотография выставлена на сайте. Трудно было поверить, что эта фотомодель создала сайты, ссылки на которые указала.
– Милая, ну какой же из тебя хостес?! – Воскликнул он.
Елизавета опустила голову. Разочарование в себе достигло предельной точки. Программист из неё никакой, а теперь получается, что даже на роль хостеса она не годится. Наверняка это из-за роста. Везде, в ресторанах, отелях и на различных конференциях девушки, встречающие гостей – это чуть ли не топ-модели с модельным ростом.
– Да, понимаю. – Кивнула она, собираясь уйти, но прежде, чем она развернулась, Гарик успел сказать следующее предложение:
– Ты можешь танцевать и зарабатывать куда больше, чем стоя у двери и приветствуя лохов!
Зарабатывать больше Елизавете сейчас надо было как воздух. Но при входе, когда проходила мимо пилона посреди зала, она уже поняла, что это никакой не ночной клуб, и под "танцевать" Гарик вряд ли имеет в виду нечто вроде брейк-дэнса. Елизавета не готова была делать то, для чего это заведение существовало.