Ослепление
Шрифт:
– Ваш Гамлет был законченным идиотом, а его мамаша дурой, а вы, похоже, являетесь и тем и другим, мистер Синклер, – фыркнула она презрительно. – Возьмите своего драгоценного Шекспира и… и подавитесь им!
С этими словами она в гневе вскочила с места и наверняка сбежала бы к себе в номер, если бы ее не остановила Мэдди.
– Вы совершенно не обязаны лишать себя и других удовольствия присутствовать на таком замечательном вечере только потому, что вам угодно было рассориться по пустякам, – решила хозяйка. Она слегка подтолкнула Андреа к ожидавшему ответа молодому человеку. – Если я не ошибаюсь, сей джентльмен умирает от желания пригласить тебя на танец. Ступай же, и постарайся развеселиться!
Андреа
К тому времени как Мэдди наконец соизволила решить, что им пора возвращаться в отель, Андреа успела заработать жуткую головную боль и ничего на свете не желала, кроме как уединиться у себя в спальне, выплакаться в подушку и заснуть. С другой стороны, поскольку празднества были еще в самом разгаре и многие из постояльцев принимали в них участие, у нее возникла богатая возможность прогуляться по их номерам и прибрать к рукам массу ценных вещей. В свете угроз, заключенных в последнем письме от Ральфа, она не имела права ссылаться на физические или эмоциональные немощи и бездействовать. Слишком велика была разница между возможностью освободить Стиви и утратить его навсегда.
Мужчины! —гневно фыркнула она. Не существуй их вовсе, у нее не возникло бы и десятой доли проблем, гнетущих ее сегодня. Прежде всех и больше всех виноват, конечно, этот хорек Ральф. А непосредственно следом за ним можно поместить в списке Брента Синклера, выдающегося простофилю! О, их обоих мало было пристрелить на месте! А заодно уж и Дугана Макдональда!
ГЛАВА 13
Андреа осторожно кралась по коридору к своей комнате – по крайней мере пыталась проделывать это настолько осторожно, насколько это можно было совершить в сочащихся влагой комнатных туфлях и мокром платье. Каждый шаг сопровождался отвратительным чавкающим звуком, испускаемым ее подошвами. В довершение всем неприятностям нынешнего вечера, ночью налетела гроза. И где же, позвольте спросить, пребывала она в тот момент, когда небесам было угодно извергнуть из себя потоки воды? Она застряла на чужом балконе, отбиваясь от мерзкого пуделя, который с тявканьем вцепился в ее юбки так, что чуть не сорвал их вовсе! Черт побери, проклятый пес наверняка был кобелем! Она очень надеялась, что он до костей промок там, под дождем, и успел подхватить смертельную простуду, пока вернувшиеся хозяева впустили его в номер, где он и находился до того момента, пока не появилась Андреа, которую он принялся гонять по всему номеру. Бессовестная, злобная тварь!
Конечно, это смешало все ее планы! Не хватало только, чтобы из-за поднятого им визга прибежали соседи! Ей пришлось поскорее уносить ноги, чтобы не быть схваченной, но прежде ей пришлось загнать пуделя на балкон и запереть его там. Только тогда она смогла выскользнуть в дверь в коридор – слава Богу, никем не замеченная. Хорошо еще, что визиты в последующие номера обошлись без подобных приключений, иначе бы ее точно этим вечером хватил удар.
Вставив ключ в замочную скважину своей двери, Андреа пожалела, что не может заказать сию минуту чашку горячего чаю к себе в номер, чтобы хоть немного согреться. Возможно,
Все эти приятные мысли были внезапно прерваны, так как на ее плечо опустилась мужская рука, возникшая, казалось, ниоткуда. Подскочив на месте, Андреа сдавленно взвизгнула.
– Ах, так это вы, мисс Олбрайт, – произнес стоявший перед нею мужчина, пораженный не меньше ее самой. – Прошу прощения. Мне показалось, что кто-то пытается взломать дверь в ваш номер.
– Святые угодники! – простонала она, подняв руки к горлу и понимая, что перед нею стоит агент Пинкертона. – Ваша выходка стоила мне десяти лет жизни!
Из того конца коридора, где находилась комната Брента, раздался знакомый мужской голос:
– Что-то случилось, Дженкинс?
– Ничего, мистер Синклер. Недоразумение, сэр. Просто мисс Олбрайт вернулась к себе в номер.
– В такое-то время? – возмутился Брент, подойдя поближе и разглядывая бледное лицо Андреа и ее промокшую одежду. – И в таком виде? – добавил он, удивленно подняв брови. – Вы что, гонялись всю ночь за кошками?
Его длинные пальцы прикоснулись к мокрым прядям, свисавшим у нее с висков. Это вывело Андреа из ступора.
– Не прикасайтесь ко мне, грубиян! – прошипела она.
В ответ он не совсем почтительно взял ее за плечо и подтолкнул к двери в номер.
– Вы можете возвращаться на пост, Дженкинс. А мы с мисс Олбрайт намерены разъяснить недоразумение наедине.
– Нет, мы не намерены! – воскликнула она, вырываясь. – Я хочу спать. Доброй ночи, джентльмены, – и она попыталась захлопнуть дверь, чтобы не дать Бренту войти. – Пожалуйста, – взмолилась она, торопливо меняя тон. Ей во что бы то ни стало надо было отделаться от них, пока они не схватили ее вот так, со всеми похищенными вещами, спрятанными в сумочке у нее в руках! – Я устала, и мне сейчас не до выяснения отношений.
– Мне тоже не хотелось бы заниматься этим сейчас, – грозно глядя на нее, согласился Брент. – Но вам придется поговорить со мною, Андреа. Причем немедленно, – и он перешагнул порог комнаты.
– Стойте! Вы же разбудите Мэдди!
– Скорее всего она и так уже не спит. Хотел бы я знать, как можно было не проснуться после того визга, что вы только что подняли.
– Если бы она не спала, она бы уже явилась сюда и выдворила вас прочь! А теперь, пожалуйста, прошу вас, уходите.
– Если вы так настаиваете, – с неожиданной легкостью согласился он, двигаясь к выходу и увлекая ее за собой, – мы можем перейти для беседы ко мне в комнату, где нам никто не может помешать.
– Брент Синклер! Вы хотя бы отдаете себе отчет в том, что вы себе позволяете?
– Безусловно. Идемте же, Андреа, если вы действительно желаете себе добра.
– Постойте! – прошептала она, прижимая к груди сумочку. – Могу ли я хотя бы переодеться в сухое платье, чтобы не простудиться до смерти?
– Хорошо, – согласился он. – Я останусь здесь и подожду вас. Но не пытайтесь надуть меня, иначе я поволоку вас силой, и черт побери всех, кто увидит или услышит это.
Она бросилась в спальню, причем ее колотила такая дрожь, что она еле держалась на ногах. Запихав сумочку подальше под кровать, она принялась стягивать с себя мокрое платье как можно быстрее, хотя замерзшие пальцы с трудом ей повиновались. В ее мозгу билась тысяча вопросов. Подозревает ли ее Брент в кражах? Не потому ли он ведет себя так необычно грубо, жестоко? Или он все еще находится под впечатлением их вечерней ссоры? Может ли все объясняться так просто? И что вынюхивал в их коридоре этот сыщик от Пинкертона? Господи Иисусе! Ее же чуть было не схватили! Возможно, ей все еще угрожает опасность!