Основа
Шрифт:
Бакаев даже взбледнул. Но потом собрался и ответил.
— Да нет конечно. У нас и в уставе прописано что вклады в общий капитал это добровольные взносы. Никаких регламентирующих и строго обязывающих обязательств нет. Доли заранее расписаны. Так что если у кого то временные трудности он может вообще пропустить очередной взнос или даже несколько взносов подряд. Мы же деловые люди и прекрасно понимаем что сегодня густо а завтра пусто. Поэтому вот таким образом и составили устав. Да и незачем было господину Ветрову вкладывать полный взнос. У него всего
— А у вас?
— У нас по двадцать пять и еще пять процентов это резерв.
— Для чего?
— Для поощрения директоров заводов. То есть эти проценты будут поделены между тремя директорами, но разумеется после того как они покажут, что могут управлять людьми и производством.
— Понятно. Но. Все это как то странно. Вот вы.
Он кивнул на полковника-куратора.
— Вы знали, что мальчишка в этот проект такие деньжищи вбахивает?
Куратор встал и доложил.
— Так точно товарищ Верховный главнокомандующий. И даже в последних трех отчетах указывал на этот факт.
— А выводы не сделали? Так?
— Так точно. Виноват!
— Бросьте полковник. Мы все тут виноваты. Ладно. Ну давай уже хвастайся что ты там раскопал?
— Эээ. Так это. Женские ювелирные украшения восемнадцатого и девятнадцатого века. Предварительная оценка от полутора миллиардов до двух. И картины.
— Какие картины?
— Не знаю. Они в тубах. Тубы пропитаны смолой деревьев и завернуты в холстину которая тоже пропитана смолой. Я их даже вскрывать не стал. Надо реставраторов подключать.
— Очень интересно. А украшения, точно такие дорогие?
— Ну вроде как и да. Сами понимаете, нужна экспертная оценка.
— Хм. Ну прекрасно. Тогда последний вопрос. А как ты про этот клад узнал?
— Ээээ.
Я завертелся на стуле смотря то на куратора, то на Путина. Оба догадались моментально. И первым спросил ВВП.
— То есть связь не потеряна?
Я посмотрел на ВВП и осторожно ответил.
— Односторонняя. На ящик прилетело письмо. И все. Обратно никак. Тишина.
— Ну хоть так.
Тут ВВП почему то развеселился и прихлопнув обеими ладонями по столу встал и направив палец на куратора сказал.
— А ты не верил. А я вот просто был убежден. Ну не может он свой проект взять и бросить.
Потом заходил в возбуждении по кабинету. Сел и поднял трубку.
— Мне срочно связь с директором Третьяковской галереи. Немедленно.
Потом потер руки и поменяв мечтательную улыбку на оскал хищника обратился ко всем.
— Ну что! Как будем наказывать?
И тут я затараторил. Дескать готов как угодно искупит вину за гибель офицера разведки, вплоть до участия в операции по вызволению из американского плена семьи резидента. Лично готов или взломать сервера ЦРУ или вообще взять штурмом тюрьму. Ну и само собой что любые деньги если таковые понадобятся.
Как же они ржали то? К тому же все. Всех просто сломало. Наконец ржач начал переходить во всхлипы и все по очереди пошли умываться.
— Ну Ветров! Ну клоун! Так бери ручку, бумагу и пиши.
— Что писать то?
Я вытащил свой дорогущий перьевой набор и откинув крышку тубы вытащил ручку за пару тысяч золотом. Несколько листов бумаги мне передал ВВП достав их из своего стола.
— Председателю ГКО Российской Федерации. Верховному главнокомандующему вооруженными силами Российской Федерации. Товарищу Путину В.В. От… Дальше сам впишешь себя. Написал?
Я махнул головой.
— Заявление. Прошу Вас призвать меня в вооруженные силы Российской Федерации. По семейным обстоятельствам.
Оба на!! Я слегка дрожащей рукой подписал заявление и предал его по цепочке. Путин взял мой приговор и покачав бумагой сказал.
— Нутес господа. А теперь давайте решать в какую дыру мы загоним нового бойца и РЯДОВОГО наших героических войск.
На слове рядовой он сделал особый акцент. Все заулыбались очень такими нехорошими улыбками и потом посыпались такие гнусные предложения. А я то думал что тут мои друзья сидят. Ан нет. Самое скромное предложение поступило от Бакаева. Дескать он служил в свое время в Заполярье, сиживал на радаре. Дескать окромя белых медведЕй там никого. Так что самое оно будет, для вразумления. Отвергли сволочи. Дескать. Уж больно спокойная служба. Надо бы что то такое, подинамичнее и командира такого. Ага. Из крокодилов. Не ну гады же! Я сидел, хмурил лоб и даже не смотрел на этих дядечек, ага. Наконец моя судьба решилась. Победил, с разгромным счетом майор морской пехоты в отставке и командир моих групп охраны.
— Товарищ главнокомандующий. Разрешите?
— Говорите майор. Уж кому как не вам знать все самые глубокие дыры нашей армии.
— Восемь лет назад я еще капитаном был. Меня только, только на роту поставили. Прислали к нам пополнение. Так вот. Ко мне в роту попал лейтенант Дзиваев. Осетин по национальности. Ох и крутой командир оказался. Я его на взвод поставил, так его взвод через два месяца стал образцовым. Потом нас в Сирию кинули, потом в Таджикистан. В общем повоевали. Очень грамотный командир, очень. Был представлен к ордену. А вот получил он его или нет я не знаю. Попал я тогда с контузией в госпиталь, затем был комиссован. Найти бы его. И если он еще служит? Да лучшего дракона я и не видел, быстро нашему РЯДОВОМУ мозги на место поставит и дисциплине научит.
— Понятно. Ну что принимаем предложение майора?
— Узнать бы для начала где этот Дзиваев? А то не дай боже ранен или…
Тут директор ФСБ три раза сплюнул через плечо.
— Это мы сейчас.
Президент снял трубку.
— Мне начальника отдела кадров Военно-Морского флота. И где связь с директором Третьяковской галереи. Нам что тут до ишачьей пасхи ждать.
— Он тут господин председатель.
— Не понял, где?
— Когда мы с ним связались он был в Кремле. По делам. Так что он в приемной и ожидает.