Основа
Шрифт:
— Какими орудиями?
— Электро-Магнитные Импульсные. Или в просторечии Гауссовки. Ну или если брать сленг из фантастических романов, то туннельные орудия. Само собой что силовые установки и Гауссовки надо серьезно засекретить.
— Хм. Понятно. И где?
— Вот.
Я из под подушки достал переносной жесткий диск.
— Вот. Срок девять терабайт инфы. И почти вся секретная.
— Спасибо Арсений.
Потом быстро на меня глянул и улыбнувшись добавил.
— Может еще чем порадуешь?
— Порадую конечно. Но. Нужен разговор. С самим.
Я ткнул пальцем в потолок.
— Что взамен?
— Люди. Мне надо около миллиона с высокими показателями
— Это какие?
— Допустим Индия, Монголия да та же Германия и Норвегия. В общем около тридцати стран где живут потомки Джоре.
Полковник сел на стул, вздохнул и сказал.
— Это уже не моя компетенция.
— Ну да. Ладно. Я сам. Хотя бы в России не мешайте и то хлеб.
— Ты когда выписываешься?
— Да я так то здоров, только эти вон.
Я кивнул головой на дверь.
— Вампиры эти кровососущие.
Я махнул рукой.
— Ну а чего ты хотел то? Не выпустят они тебя, это я по себе точно знаю. Минимум литр высосут и потом скрипя зубами отпустят.
— Поняяятно. Ну значит я попал.
— Минимум на неделю а то и на две. Ладно лежи, отдыхай а я пойду.
— К морячкам загляните, боюсь что прибудут с лампасами и эполетами и чего мне говорить?
— Угу. Пойду. Как всегда одно и то же. Арсений гадит а полковнику памперсы меняй и штанишки отстирывай.
Я деланно вздохнул и развел руками.
Полковник вышел из госпиталя и махнув рукой взводу охраны прыгнул в машину и приказал.
— Давай бегом, в особый отдел.
Через пятнадцать минут он выгнал всех связистов и шифровальщиков и докладывал верховному. Ну собственно как бы и все господа и дамы. На этом моя армия и закончилась. Через полторы недели меня выписали, затем всю нашу роту погрузили на корабль обеспечения и еще через две недели мы выгрузились в своей родной Вайда-Губе. Затем дембель и двадцать третьего декабря тридцать восьмого года я переступил порог своего стеклянного домика в теплице Тимирязевской академии. Ну а пятнадцатого января тридцать девятого года за мной пришла машина из Кремля. Пора было начинать ГЛАВНЫЕ ТОРГИ в моей жизни.
Тиг Вад и Карнелий Оргот сидели в номере одного из многочисленных подмосковных санаториев. Все сорвалось и что теперь делать не понимал ни тот ни другой. Мальчишку спас станционный искин, сам мальчишка разорвал контракт который уже был на выходе. И что теперь? Как ремонтировать корабль и самое главное как набирать экипаж? Конечно еще был вариант задержаться на этой планете надолго или даже навсегда. Почему так? Так просто все. Если оставаться на планете на достаточно длительное время то в любом случае передачи технологий не избежать а это пожизненная каторга в любом мире Содружества, тут никаких скидок не будет и СБ достанет даже во фронтире. Если не передавать технологии то придется жить на полуразрушенном корабле и иногда тайно спускаться на землю. В общем выхода не видел ни тот ни другой а вот то что мальчишка после того что его просто продали как последнего раба, все таки пойдет на встречу и поможет с ремонтом? Это было за пределом понимания как Карнелия и тем более Тига, жизнь в содружестве она такая, ага. Сантименты и прочие сопли это только для домохозяек в сериалах, а жизнь она проста и правила там тоже кровью писаны как и уставы в армии. Про фронтир в котором крутился капитан последние тридцать пять лет, мдя, тут даже и комар не жужжал, все намного жестче даже нет не так. Все просто охренеть как жестоко. Поэтому выход оставался только один. Разворачивать заводы которые лежали в трюме Коалиции
— Я не могу. Я не могу хладнокровно отдать приказ на разгерметизацию корабля и убить семь с лишним тысяч человек.
— Я тебя понимаю. Значит просто, остаемся тут навсегда.
Капитан обреченно махнул головой, затем набулькал полный бокал местной водки.
— Как тут местные говорят. Подними руку, затем резко брось руку вниз и скажи. Да пошло оно все нах.
Затем залпом маханул почти триста грамм и встав бросил.
— Я спать.
И сильно шатаясь но в двери попал.
— О видал Железяка! Что я тебе говорил то? Нормальным человеком оказался наш капитан, моральные скрепы и тормоза присутствуют.
— Ну да. Опять я ошибся Хомо. Все таки с вами живыми. Ай. Даже обидно.
— Хех. Не грусти Железяка, дед тебя научит родину и девушек любить.
— Предлагаешь и мне клона создать?
— Нуууу. В принципе дело твое, но я бы сильно рекомендовал. Да и должны нам эти господа и пляж и девочек.
— Это чего!? На планету спускаться!?
— А что такого? Давай вдвоем. Устроим купеческий загул с выносом витрин, зеркал и прочими цыганами.
— Эээ. Погоди Хомо. Как то все очень быстро. Надо посчитать варианты.
— Считай Железяка, считай.
Ухмыльнулся дед.
Сидим в приемной у Путина. Ждем. Странные они эти инопланетяне. Как меня увидали как то скукожились, что ли. А я так благодарен. Не, косяков конечно на них как блох на барбоске, но вот за Филина я им благодарен и это реально, это искренне. Как представлю что тварь могла сбежать и наши девчонки остались бы неотомщенными! Млять! Убил бы тварь! Вот еще бы сто раз бы и убил, жаль что у этой гнили только одна жизнь. Так что когда я зашел в приемную и увидел Карнелия, разулыбался и подойдя протянул руку.
— Карнелий! Рад тебя видеть.
И потом со значением добавил.
— БРАТ.
Потом глянул на капитана корабля и добавил.
— И вас тоже рад видеть, господин капитан.
Карнелий как то кособоко вскочил и схватил мою руку начал трясти. Мне это напомнило сцену из старого фильма «Иван Васильевич меняет профессию», помните. «Царь! Очень приятно царь». Потом я протянул руку капитану и сказал.
— Рад с вами познакомится капитан.
Ну и немного плеснул сарказма.
— Вы неплохо торгуетесь. Прямо талант от бога или все таки это благоприобретенное с опытом?
Капитан пожал мою руку и только буркнул.
— Вы уж простите идиота.
Потом и тот и другой сели и все. Очи долу и ни гугу. Хм. Ладно. Сидим ждем начала заседания. Ну и почему я не верю что им стыдно? Вот не верю и все. Значит мое появление на этой сцене и в этой пьесе как то очень серьезно изменило фабулу этого романа, а это может означать все что угодно ибо вариантов масса. Наконец нас всех пригласили в огромный кабинет где и заседал Государственный Комитет Обороны Российской Федерации.