Основатель

Пехов Алексей Юрьевич

— Да. Я знаю.

— Большой круг, — негромко произнес бывший мэтр кадаверциан. — Кровь и сила всех кланов… Витдикта. И артефакт, в который можно запереть его дух.

— Запереть? — переспросил Гемран, заставив себя не думать о только что данном обещании. — А можно его уничтожить?

Вольфгер помолчал, затем ответил негромко, словно беседуя сам с собой:

— С помощью человека, пережившего Витдикту, можно получить надежную тюрьму для одного из гин-чи-най. У смертного нет магической силы, он не связан с ночным миром, обратить его вторично нельзя. Тень Витдикты сможет сдерживать

Основателя надежнее любых оков… После смерти пути людей и наши пути слишком разные. Когда человек умрет, чужой дух, слитый с его сознанием и душой, рассеется… Кстати, — добавил он, — клан Леарджини пытался создать вместилище для духа Основателя. И погиб именно поэтому.

Он замолчал, явно потеряв интерес к собеседнику. Радио снова забормотало на одной ноте, и сильнее забарабанил по крыше дождь.

— Спасибо, — сказал Вэнс.

— Не за что, — равнодушно откликнулся некромант. Потом снова взглянул на Гемрана: — И вот еще что. Моему ученику, Кристофу, очень интересно, как здесь. После смерти. Скажи ему… холодно… Жутко холодно…

Пространство вокруг вдруг затуманилось, превращаясь в сизый дым. Его клубы закружили вокруг Вэнса, чтобы постепенно начать таять… и медленно рассеялись.

Гемран открыл глаза и понял, что лежит в густой траве под ивой. Он не мог двигаться, едва мог дышать. Мир призраков выпил все его силы.

В зеленой тени листвы неожиданно появилось прелестное женское лицо, обрамленное золотистыми завитками волос. Нежная, но на удивление сильная рука помогла приподняться, к губам прислонился край бокала. Гемран сделал глоток, и тут же почувствовал, как по его венам начинает струиться тепло, разгоняя холод потустороннего мира. Хотя он никак не мог понять, что пьет — кровь или простую воду.

— Спасибо, — сказал Вэнс, когда девушка поднялась, прижимая к груди пустой кубок. — Очень вам благодарен.

Она улыбнулась и, ничего не ответив, скрылась в доме. Несколько мгновений Гемран задумчиво смотрел ей вслед, потом снова закрыл глаза, сосредоточившись на том, что нужно передать старейшинам сказанное Вольфгером. Все про Основателя, и ни слова — про Дону Кадаверциан.

Глава 37

Большой круг

Миром движут личности, а не идеи.

Оскар Уайльд «Портрет Дориана Грея»

7 апреля

Сквозняк колебал пламя свечей и перебирал складки ветхих занавесей на окнах. Потрескивали горящие дрова в камине. В сыром воздухе чувствовался едва уловимый запах дыма.

Северная резиденция, давно нежилая, с неохотой пустила в себя новых постояльцев. Фелиция постоянно чувствовала легкую головную боль, вызванную отголоском силы, все еще разлитой здесь. Эманации Витдикты пронизывали стены и пол, ощущались в сквозняках и слышались в скрипах старых дверей.

Этот дом казался населенным призраками. Незримые и голодные они бродили по темным лестницам и тяжко вздыхали в подвалах. Смотрели с почерневших от времени картин и изодранных гобеленов.

Но мормоликая предпочитала

не замечать этого.

Себастьян бесшумно передвигал кресла, расставляя их на прежние места, и не мешал думать.

Фелиция снова достала обрывок пожелтевшей нотной бумаги, который прислал Гемран, и прочитала:

«Большой круг, кровь всех кланов… человек, переживший Витдикту». Так просто на первый взгляд. Казалось, удача на их стороне. Дарэл, который возродил Основателя, сам создал оружие для его уничтожения. «Вот только сможем ли мы воспользоваться им?.. — Фелиция опустилась в кресло перед камином. — Кровь и сила всех кланов…»

На последнем Совете, который Рамон назвал Советом отверженных, едва получив ответ на вопрос, как уничтожить Основателя, у всех появились новые сомнения.

— Значит, для того, чтобы убить его, нам надо провести Большой круг? — задумчиво спросил Миклош, прикладывая платок ко лбу. — Кто-нибудь из вас когда-нибудь проводил этот ритуал?

Все присутствующие молчали некоторое время.

— Франциск, — ответил, наконец, Кристоф. — Он знает все тонкости его проведения.

— Замечательно, — едко отозвался тхорнисх, — нашим поводырем будет слепой. Давайте мыслить логически. Кто примет участие в этом, так называемом, изгнании? Не будем упоминать о никогда не существовавших кланах и сразу перейдем к реальным. В первых рядах, несомненно, даханавар. — Не вставая с кресла, он отвесил ироничный поклон в сторону Фелиции.

Та утвердительно наклонила голову.

— Далее, по всей видимости, кадаверциан, — продолжил опальный нахттотер, явно наслаждаясь ролью Судьи. — Лудэр больше не существует, но так как изначально эти два клана были едины, с некромантами проблем не будет.

— Да, — нехотя ответил Кристоф. — Основа магии одна.

— Далее. — Миклош положил ногу на ногу, с легким высокомерием обводя взглядом всех присутствующих. — Теоретически нахтцеррет в моем лице, но я еще не решил до конца, стоит ли мне участвовать в этой авантюре. Вот, собственно, и все.

— Ты забыл про Рамона, — деликатно напомнила Фелиция.

— А, вьесчи, — пренебрежительно махнул рукой Миклош.

— Не вьесчи, — лениво поправил его господин де Кобреро. — А Лугат. — Он посмотрел на мормоликаю и пояснил: — Я возродил триаду. Мои ученики, конечно, еще очень юны, но с их помощью я смогу держать Большой круг.

— Ну да, — буркнул тхорнисх, — Паула говорила мне о чем-то таком… Что ж… — Он довольно ехидно посмотрел на негоцианта: — С возрождением, господин Рамон.

— Благодарю вас, господин Миклош, — с довольной улыбкой ответил тот.

— Теперь, что касается клана Искусства. — Рыцарь ночи взглянул на бледную, взволнованную Паулу. — В связи с этим кланом у меня возникают большие сомнения. Вряд ли мы можем рассчитывать на кого-то из них.

— Это не так! — звонко воскликнула фэри. — Я буду на ритуале!

— Ты?! — Миклош саркастически рассмеялся. — Да тебя любое заклинание пришибет, как мотылька.

— Мы очень ценим твою готовность помочь, Паула, — мягко сказала Фелиция. — Но твой магический потенциал еще не достаточно высок. Если бы нас согласился поддержать Антонис…