Основатель
Шрифт:
С тех пор она стала гораздо спокойнее. Холоднее, равнодушнее, но больше не впадала в яростное отчаяние.
Однако смерти Бальзы Вэнс по-прежнему не ощущал.
Мобильник в кармане снова заверещал. Певец достал его, не глядя нажал на кнопку.
— Гемран, — в трубке зазвучал голос Паулы, — мне нужно увидеться с тобой. Сейчас! Немедленно!
— Тебя действительно настолько взволновала беседа с некромантом? — спросил он, не скрывая насмешки.
— Да. Я беспокоюсь. — Она была слишком
— Ладно, я подъеду к театру.
Раньше она была раскованной, дерзкой, смелой, ни от кого не зависящей, а теперь, получив силу фэриартос, превратилась в великолепную, утонченную леди, обходительностью которой мог воспользоваться кто угодно. Даханавар, нахтцеррет, теперь вот кадаверциан.
Лучше было не думать об этом сейчас, чтобы не накручивать себя еще сильнее, но удержаться оказалось трудно.
Гемран завел машину, но не успел тронуться с места. Сначала повеяло знакомым ощущением дикого зверя, затем соседняя дверца распахнулась, и на сиденье плюхнулся Словен. Несмотря на человеческий образ, от него пахло мокрой шерстью и снегом.
— Привет, — буркнул он, отдуваясь.
— Ну и какого черта тебе надо? Тебе вроде велели быть с Паулой?
— Ведь ты к ней едешь? — так же недружелюбно отозвался вриколакос, застегивая ремень безопасности. — Вот там и встретимся.
Вэнса не удивило бы, если бы внезапная заботливость девушки дошла до того, что она отправила к нему телохранителя в лице оборотня.
«Интересно, кому и за что понадобилось меня убивать? — думал Гемран, почти против воли начиная чувствовать легкое беспокойство. — И какое дело до всего этого кадаверциану?»
Впрочем, Паула не сказала напрямую, что именно с ним должно случиться. Всего лишь тревожно лепетала об опасности, осторожности и разумном поведении.
Словен вдруг пробормотал нечто неразборчивое и обернулся, чтобы посмотреть на ряд машин, едущих следом за автомобилем Вэнса.
— Что? — спросил тот.
— Ничего, — пожал плечами оборотень, надевая наушники.
«Вот так и становятся параноиками, — с досадой подумал Гемран, сворачивая к театру. — Будешь дергаться, ожидая, когда на голову свалится кирпич».
Паула стояла недалеко от служебного входа. Естественно, в компании некроманта.
Словен сердито засопел. В отличие от Вэнса, он не любил всех без исключения кадаверциан. Но причина его антипатии не была связана ни с чем личным. «От них разит смертью, — как-то буркнул оборотень недовольно. — Падалью…» И больше не распространялся на эту тему.
Фэри увидела приближающуюся машину ученика и улыбнулась, как показалось Гемрану, с огромным облегчением.
— Спасибо, что приехал, — горячо прошептала она и поцеловала его в щеку, обдав свежим ароматом духов.
Фэриартос коротко кивнул Кристофу. Тот ответил тем же и перевел взгляд ядовито-зеленых глаз на Словена. Вриколакос, выбравшись из машины, прислонился к ее боку, демонстрируя полное равнодушие ко всем присутствующим.
— Ну вот, ты убедилась — я жив. Что дальше? — спросил Вэнс Паулу.
Она
— Помнишь, я рассказывала тебе о том, как Александр брал меня с собой на встречу с Леонардо?
Впервые со дня смерти маэстро она произнесла его имя спокойно. Но сегодня это не порадовало певца.
— Да, помню.
— Я бы хотела, чтобы ты пошел туда вместе со мной…
Через узкий проем между стеной дома и большим супермаркетом мог идти только один человек. Двоим было уже не разойтись. Словен сунул туда свой волчий нос, почувствовал запах сырости, мочи, скривился, заявил: «Пожалуй, подожду здесь». И удалился к машине.
Паула не обратила внимания на его гримасы. Она замерла, сосредоточенно хмуря брови, ее взгляд блуждал по улице, явно видя предметы, весьма далекие от реальности. Кристоф стоял, прислонившись к стене, и внимательно наблюдал за ней. А Гемран снова чувствовал приближение тошнотворного «мерцания» в сознании.
Фэри, шепча что-то себе под нос, начала мерить шагами улицу, машинально теребя рукав норковой шубки. Ожидание затягивалось.
— Ты уверена, что это тут? — спросил, наконец, Вэнс.
Паула молча кивнула, снова останавливаясь напротив проема.
— Насколько я понимаю, место не имеет особого значения, — в своей слегка небрежной, самоуверенной манере вмещался Кристоф. — Обычно для перехода я советую своим ученикам смотреть на кадаверцианский крест. Он помогает сосредоточиться и отключиться от видения этой реальности. Может быть, вам нужно нечто подобное?
— Нет, — к удовольствию Гемрана резко отозвалась Паула. — Ничего подобного мне не нужно.
Она положила руку в тонкой перчатке на стену и произнесла тихо:
— Мне казалось, я тогда запомнила заклинание. Александр произнес его очень четко, специально для меня…
Девушка замолчала, и тут же Гемран, шагнув к ней, крепко взял за предплечье, чувствуя под мягким мехом ее тепло, и посмотрел в узкую щель между домами. Он сам не знал, откуда в его воображении возникают яркие, полуоформленные образы. Они приходили словно со стороны. Как будто кто-то настойчиво нашептывал их на ухо.
В глубине хода вдруг появилась тонкая полоска света. Повинуясь желанию Вэнса, она становилась все шире. Повеяло запахом винограда и деревом, нагретым на солнце, послышалось громкое воркование голубей.
Паула изумленно вздохнула и следом за учеником перешагнула границу, отделяющую одну реальность от другой…
Гемран помнил рассказ фэри о том, как здесь было в прошлый раз. Но сейчас он не увидел ни широкой лестницы, ведущей вверх, ни зала с колоннами, залитого светом, ни громадной статуи Сфорцы. [3]
3
Сфорца Франческо — основатель династии миланских герцогов.