Основатель
Шрифт:
Господин Бальза помнил то место, где японка посадила дерево. Это был большой парковый заповедник на северо-восточных окраинах мегаполиса.
Ночь едва перевалила за середину, и поэтому Бальза не стал откладывать дела. Быстро оделся и отправился в маленькое путешествие.
Пришлось основательно побарахтаться в сугробах, чтобы добраться до цели. Чувствуя, как снег забивается в ботинки, нахттотер думал, что бы было, если бы его сейчас видели вриколакосы? Наверное, смеялись так, что с них блохи посыпались.
Оказавшись рядом с деревом, он коснулся шероховатого ствола, посмотрел на нетронутый
Парк находился на пригорке, поселок был чуть ниже, пришлось вновь зарываться в снег. Затем, выбравшись на шоссе, Миклош отвел глаза охранникам возле шлагбаума и направился вдоль домов, гадая о том, какой из них тот, что у дороги. Его заинтересовал особняк, где на воротах обнаружилась фигурка кованой японской водяной выдры.
— Кажется, мне сюда, — пробормотал он, набросив на голову тяжелый капюшон зимней куртки и быстро проверяя присутствие магии тления.
Никаких следов. Казалось, здесь никто и никогда не пользовался заклинаниями.
На калитке висел кодовый замок. Миклош поколебался еще несколько мгновений, затем положил ладонь на панель, сжигая электронику. Но створки не распахнулись. Пришлось влить в них еще силы, а затем порвать металл. Для господина Бальзы это оказалось не сложнее, чем разорвать целлофановый пакет.
Он подождал с минуту, ожидая хоть какой-то реакции от хозяев особняка, но те словно умерли. В невозмутимой тишине нахттотер прошествовал по расчищенной от снега дорожке к дому.
Она была выложена терракотовой плиткой, темной, словно запекшаяся человеческая кровь. Кованые фонари, выдержанные в утонченном готическом стиле, висели на нижних ветвях заснеженных кленов темными и неприветливыми пятнами. Дорожка начала забираться на горку, миновала небольшой садик — заснеженную беседку, два десятка молоденьких вишен, маленький прудик с неработающим фонтаном — и вывела к трехэтажному дому — черному, обшитому деревом, с большими панорамными окнами на первом этаже и серой черепицей на крыше.
Света не было, а вот чужого присутствия — сколько угодно. Нахтцеррет. Миклош прекрасно чувствовал кровь родственников. Он быстро воссоздал защиту и целый сонм парализующих заклинаний. Ему не хотелось никого убивать.
Нахттотер стал медленно обходить дом по кругу, пока не оказался возле распахнутого настежь гаража. Здесь стоял черный «кадиллак» с тонированными стеклами, синий спортбайк «Хонда»…
И в этот момент господина Бальзу атаковали.
С балкона второго этажа, из тьмы гаража и из-за кустов жимолости в «Бледный тлен» врезалось сразу три заклинания. Щит выгнулся, пошел волнами, затрещал и беззвучно лопнул. Миклош клацнул зубами, но на ногах устоял и швырнул ответные подарки. Два достигли цели, один оказался отражен, но дальнейшего нападения не последовало.
На балконе показалась бледная, растрепанная Норико. Тонкие руки напряжены, побелевшие пальцы вцепились в поручни. Господин Бальза впервые
— Здравствуй, Норико.
— Господин! Я знала! Я чувствовала!
— Приятно осознавать, что хоть кто-то рад видеть меня живым, — усмехнулся тхорнисх и неспешно направился к кустам.
Он с удивлением поднял брови — на снегу лежал оглушенный телохранитель Норико, испанец.
— Тупой Альгерт, у тебя явные проблемы с математикой, раз ты не можешь отличить трех Золотых Ос от двух, — с презрением произнес Миклош.
Еще один опытный маг — это просто замечательно. Он и не рассчитывал на такую удачу.
Он посмотрел на Норико:
— Собирайся.
Из тьмы гаража послышался тихий стон. Господин Бальза направился туда и увидел Рэйлен, сидящую на бетонном полу. Она держалась руками за голову, пытаясь справиться с головокружением.
— Нахттотер, это вы или моя галлюцинация? — простонала бывшая ученица Йохана.
— За галлюцинациями отправляйся к Лигаментиа. Тебе не кажется, Цыпленок, что вначале следует рассмотреть врага, а затем уже бросаться на него? Моя куртка безнадежно испорчена. Скажи на милость, куда это годится? Никакого почтения к старшим. Чему тебя только учил Чумной?
В его голосе проскальзывали довольные гортанные нотки, которые сторонний и неопытный наблюдатель мог бы сравнить с кошачьим мурчанием. Разумеется, этот самый сторонний наблюдатель ошибся бы непоправимо — господин Бальза не имел такой идиотской привычки — мурчать.
Глава 16
Тень Витдикты
Исполнение долга — это то, чего ждешь от других, но сам никогда не делаешь.
11 марта
Якоб сидел в кресле, закрывая обеими руками изуродованное лицо. Амир молча смотрел на обожженного ученика, не испытывая ни сожаления, ни гнева. Знал, что в любую минуту может оказаться на его месте. Основатель расхаживал по комнате, с ненавистью глядя на эмблему Огненного клана, висящую над дверью. И когда он проходил мимо ученика магистра, тот невольно замирал, словно опасаясь, что его подвергнут новой экзекуции.
— Почему вы не сказали мне, что там были кадаверциан?!
Якоб пошевелился, но промолчал. Основатель понял — ответа на свой вопрос он не дождется.
— Я приказывал сообщать обо всем происходящем!
Но этим болванам даже в голову не пришло предупредить его о появлении некромантов! Естественно! Как они могли упустить такую блестящую возможность и не воспользоваться ситуацией для уничтожения всех ненавистных противников.
— Я никому не позволю использовать мою силу в собственных мелких делишках! Слышишь, Амир?!
Асиман медленно поднял взгляд. Он выглядел усталым, измотанным и равнодушным. В эту ночь он потерял большую часть своих учеников. В битве выжили лишь самые сильные. Естественно. Но магистра это не радовало. Он начинал жалеть, что связался с «телепатом», хотя по-прежнему убеждал себя в том, что выбора у него не было.