Основатель
Шрифт:
Лориан не видел, что было дальше, — он выскочил из машины и бросился бежать.
Полутемная пустая улица. Девятиэтажные дома и пятиэтажки с редкими светящимися окнами. Разбитый асфальт. Старенькие машины, припаркованные у тротуаров. Рабочий квартал.
Подросток едва успевал замечать, куда несется. Никогда раньше он так не бегал. Даже когда спешил сказать Кристофу про асиман, напавших на Дарэла. Сзади слышался громкий топот преследователей.
— Стой! — проорал кто-то, задыхаясь от бега и злости. — Стой, гаденыш!
Лориан
Узкий проезд между домами… твердая земля газона… школьный двор. На миг ему показалась, что он сумел оторваться, но над головой, в прутья забора, между которыми он протискивался, ударила пуля.
— Не стрелять! — снова завопили сзади.
Сердце бешено колотилось о ребра, собственное шумное дыхание заглушало все остальные звуки. «Быстрей! Быстрей!!» — билась в голове паническая мысль. Если бы можно было где-то спрятаться…
Он свернул за угол, едва не поскользнувшись на асфальте, оказался в крошечном скверике и едва успел сообразить, куда бежать дальше, когда вдруг увидел, как навстречу из густых переплетений веток живой изгороди выскочил огромный волк с горящими глазами. Низкое угрожающее рычание заклокотало в глотке зверя, уши прижались к голове, оскалились белые длинные клыки.
Подросток дернулся назад, не удержался на ногах и упал на землю. А хищник перепрыгнул через него одним прыжком и бросился на первого из преследователей.
Схватка была короткой и страшной. Волк опрокинул человека на землю, рванул зубами за горло и мягко отпрыгнул в сторону, слизывая кровь с морды. Стремительно повернулся и кинулся на второго врага. Тот вскинул пистолет, но не успел выстрелить. Оборотень убил и его.
Затем сверкнул глазами в сторону Лориана, все еще лежащего на земле, тряхнул косматой головой и стал меняться. Не было ни вспышек света, ни чудовищной болезненной трансформации, как обычно в фильмах про вервольфов. Лориан не смог увидеть момент перехода из одного состояния в другое. Вриколакос просто сделал пару шагов вперед и… выпрямился во весь человеческий рост.
Русоволосый мужчина лет двадцати восьми наклонился над подростком, схватил его за шиворот, поднимая на ноги, и потащил за собой.
— Давай бегом! — сказал он низким, хрипловатым голосом. — Пока остальные не явились…
На краю сквера стоял мотоцикл, тускло светясь металлическими деталями корпуса.
Вриколакос забросил Лориана на сиденье перед собой, сам сел в седло и погнал «Харлей» по пустой дороге.
Их не преследовали. А если и пытались это сделать, то не смогли обнаружить оборотня, путающего следы на своем мотоцикле не хуже, чем если бы он это делал в волчьем обличье в лесу.
Сначала они долго петляли по каким-то подворотням, а потом остановились в парке, возле старого дуба. При этом на Лориана повеяло волной колющего жара.
Наконец вриколакос прислушался к чему-то, удовлетворенно кивнул и спокойно направил мотоцикл на шоссе. А подросток вдруг разом почувствовал усталость и боль в колене. Хотя он не мог вспомнить, когда и обо что ударился.
Мимо проносились низкие кирпичные и деревянные домики, пытающиеся спрятаться от дороги за голыми зарослями сирени и акаций. Свет в их окнах не горел.
Он спасся от нахтцеррет, но угодил к вриколакосам. Наверное, нужно было начать волноваться снова. Однако Лориан слишком устал для этого. В какой-то миг ему стало все равно, где оказаться. Лишь бы подальше от ночных рыцарей.
— Гринхолл? — стараясь не стучать зубами, выговорил подросток, когда они выехали на грунтовую дорогу, ведущую в лес.
— Зеленая усадьба, — поправил его вриколакос, все увеличивая скорость. — Сюда они не сунутся.
— Ты следил за мной?
Оборотень фыркнул насмешливо:
— Я наблюдал за Осами. А если ты им понадобился, значит, представляешь ценность. И, значит, нужно лишить их важного трофея. Кстати, не в курсе, зачем ты им потребовался?
— Понятия не имею, — отозвался Лориан, глядя на лесную дорогу, плавно разворачивающуюся под колесами мотоцикла.
Глава 18
Ответная услуга
Терпеть не могу принципов. Предпочитаю предрассудки.
11 марта
— Фелиция покинула клан! Фелиция покинула клан! Фелиция! Покинула! Клан! — Миклош произносил эти слова и не верил в них.
После стольких столетий, после стольких интриг, после стольких неудач, конфликтов, побед, подковерной возни, сотен смертей — такой сюрприз! А господин Бальза не ликовал. О нет! Он чувствовал лишь глубокое разочарование.
Так просто. Так нелепо. Так неожиданно.
Почему? Что случилось? Кто или что заставило мормоликаю принять подобное решение?! У кого получилось то, что не вышло у Миклоша за тысячу лет?!!
Испытывая ревность, обиду, раздражение, он мерил шагами комнату, забыв о сидевшей в кресле у камина Норико. Наконец, немного успокоившись, Бальза расположился на диване напротив кресла, взял со столика серебряный кругляшок — стершийся от времени сестерций, принадлежавший еще Луцию, и стал вертеть его меж пальцев.
Японка, облаченная в черные шелковые штаны и пиджак, расшитый алыми драконами, задумчиво щурила глаза, следя за ловкими движениями нахттотера. На ее лице блуждала безмятежная улыбка Будды.