Особый агент
Шрифт:
– Значит, они засекут нас задолго до того, как мы приблизимся? – спросил Роман.
– Точно так. Там такие пеленгаторы – пол-Европы под контролем держат.
– Как же быть?
– Да ничего, пускай видят, что мы летим. Кроме нас в воздухе различных объектов хватает, так что наше появление их не удивит.
– Но до известных пределов?
– Вот именно. Если мы приблизимся к части более чем на двадцать километров, естественно, мы попадем под подозрение и нам прикажут изменить курс.
– А если курс не менять?
– Пиши пропало, – добродушно улыбнулся Юрий Васильевич. – Выпустят на нас
– Совсем нежелательно, – подтвердил Роман.
– Стало быть, надо держаться подальше.
– А поблизости нигде нельзя приземлиться?
– Ближайший от части аэродром вот здесь, – ткнул пальцем в карту Юрий Васильевич.
– Далековато.
– Километров восемьдесят. Лесом, по незнакомой местности вы будете добираться от него до части дня два. А как я понимаю, времени у вас и так мало.
– Значит, парашют? – обреченно спросил Роман.
– Именно. Мы полетим петлей, вот так, – палец Юрия Васильевича протянул по карте линию, которая сначала пошла чуть ниже Выборга, затем плавно завернула вверх и, пройдя недалеко от точки, означающей военную часть, повернула обратно. – Это – предел, дальше которого я продвинуться не могу без риска быть сбитым или принудительно посаженным на их аэродром.
– Значит, примерно в этом месте мне придется прыгать? – уточнил Роман.
– Да, вот здесь наиболее удобное место для десантирования. До части отсюда километров двадцать – двадцать пять – как приземлитесь. Я буду идти на небольшой высоте, не больше тысячи метров, и постараюсь «высадить» вас как можно более аккуратно.
– Ясно. На каком самолете мы полетим?
– На «Аннушке», конечно. А вы что думали? На кукурузнике вас в эдакую даль повезу? Вы не смотрите, что «Аннушка» с виду неказиста. Мотор только что из капремонта, тянет, как зверь. За два часа домчим.
– Ну, домчим так домчим… Юрий Васильевич?
– Да?
– Надеюсь, майор Дубинин объяснил вам важность этой задачи? Я хочу сказать… Ваше появление в тех местах, то есть поблизости от интересующего меня объекта, может привлечь к вам внимание спец– служб. Вы подумали, как объясните им этот немного странный полет? Конечно, будем надеяться, что все обойдется, но могут прижать – и нешуточно…
– Все понимаю и все продумал в подробностях, – очень серьезно сказал Юрий Васильевич. – Я ведь вас сброшу и приземлюсь на этом аэродроме, – он показал точку возле Питера. – Там у меня закадычный дружок работает, служили вместе в начале восьмидесятых на Дальнем Востоке. Он содержит на паях с компаньоном частный аэроклуб, учит богатеньких буратин самолеты водить. Ну, так я к нему в гости и слетаю. Я, кстати, ему звонил, он обещал поделиться подержанными деталями. Тут не докупишься, цены бешеные, а он подарит за ненадобностью – клиент у него богатый, денег на ремонт не жалеет. Чем не повод, чтоб слетать?
– А почему ночью?
– Так днем я здесь работать должен. Сейчас работы невпроворот, куда же днем отлучаться? Только ночью и есть время. И детали, опять же, срочно нужны…
– А крюк здесь почему сделали? Почему не летели прямо к аэродрому? Ведь так намного ближе?
– Так приборы барахлили, – прищурился Юрий Васильевич, – вот малость в сторону
– Верю! – засмеялся Роман. – Ну что, по коням?
– По коням, – кивнул Юрий Васильевич, натягивая на голову форменную фуражку, правда, без кокарды.
– Мне только водички набрать на дорожку, – сказал Роман, доставая флягу из рюкзака. – И переодеться. Пять минут.
– Да вон вода в бачке, наливайте. У нас славная водица, родниковая, на весь район знаменитая. Я пока пойду к самолету, а вы тут готовьтесь…
Он вышел, взмахом руки как бы предоставив к услугам Романа весь ангар со всем хранившимся в нем добром.
Роман налил полную флягу воды, достал комбинезон и мигом переоделся. Форма пришлась как раз впору, не мала, не велика, то, что нужно. Ботинки сели идеально – хоть день в них иди без отдыха, ног не натрешь. Даже кепка была родного, пятьдесят седьмого размерчика. Похоже, Дубинин, прежде чем подбирать снаряжение, не поленился заглянуть в его личное дело, где, помимо других ценных сведений, указывались также все физические параметры агента, в том числе и размеры одежды, – как в военном билете, но только гораздо подробнее, со всеми нюансами телосложения.
Или это Филипп по поручению Дубинина так постарался? В таком случае – низкий ему поклон.
Роман уложил в рюкзак свою куртку – подарок Вероники – джинсы и ботинки. Гражданская одежда еще понадобится на обратном пути.
Он уже собрался выходить из ангара, как вдруг совершенно неожиданно зазвонил телефон. Резкая трель пугающим эхом разнеслась по ангару.
Роман впопыхах не сразу нашел трубку, – оставил ее в куртке, а куртку уже засунул в рюкзак, пришлось все спешно доставать, шепотом ругаясь на нетерпеливого абонента. Кому среди ночи приспичило? Дубинин не станет лишний раз выходить на связь. Это опасно, да и Филипп наверняка ему все подробно доложил. Понятно же, что в случае нестыковки на аэродроме Роман позвонил бы Дубинину сам.
Или это Леня не удалил номер и по какой-то причине решил позвонить, не дожидаясь утра? Чушь. Леня был примерным семьянином и ночью предпочитал мирно спать под теплым боком своей жены. И от номерка опасного по совету Романа поспешил избавиться – он был еще тот перестраховщик. Но больше-то никто этот номер и не знает. Разве что ошиблись?
Роман наконец вытащил мобильник и глянул на светящийся экран.
Ну, конечно, как он сразу не догадался! Вероника-джан, собственной персоной. Естественно, раз она купила этот телефон, то не могла не знать его номер. За всеми этими делами он как-то совсем выпустил ее из виду. А зря. Так можно и засыпаться на ровном месте, – в нашем деле нужно помнить абсолютно все. Стыдно, стыдно, товарищ шпион…
– Алло? Рома?! Это ты?! – закричала Вероника.
– Я, я… – стараясь говорить потише, ответил Роман. – Что случилось?
– Как это – что? – возмутилась Вероника. – Я с таким трудом отвязалась от своего муженька, примчалась домой – а тебя и след простыл. Даже записки не оставил. Ты где вообще? Погулять вышел? Или как?
– Скорее – или как, – попытался отшутиться Роман.
– Негодяй! – брякнула Вероника.
Похоже, ей было не до шуток. Да к тому же девушка явно перебрала.