Особый агент
Шрифт:
– Черт с тобой, не хочешь говорить – не говори. Все равно все, что ты успел узнать, умрет вместе с тобой.
– Пристрелить его, Сом? – спросил Рыжий.
– Да на говно пулю еще тратить? – возмутился Краб. – За Зону его надо живьем кастрировать, а потом выпустить кишки – и пусть подыхает.
– Кастрировать? – оживился Сом. – А это мысль.
Он резко взмахнул ножом, перерезая веревку, – и Роман, не успев сгруппироваться, кулем повалился на пол, больно ударившись плечами и ногами.
От
– Ну, чего обмороки закатываешь? – донесся до него сквозь звон в ушах голос Сома.
Роман открыл глаза. На языке чувствовался привкус соленого. Это из носа обильно потекла кровь. Он лежал на спине, не в силах шевельнуться, а над ним нависали трое вооруженных громил.
– Слыхал рацпредложение? – спросил Сом, поигрывая многозначительно ножом. – Будешь на том свете главным евнухом.
Рыжий и Краб громко захохотали.
– Попались бы вы мне один на один… – закрывая глаза, сказал Роман. – Шакалы.
– Еще гавкает! – возмутился Краб. – Дай мне его, Сом, я сам его на ремешки порежу.
– Ладно, хорош трепаться, – отрезал Сом, склоняясь над Романом. – Ну, твое последнее слово.
Роман почувствовал холодное острие ножа на своей шее. Он посмотрел в глаза Сому. Теперь он видел его лицо почти нормально. Значит, все закончится сейчас. Жаль, не доведется посчитаться с этим мясником и его подручными.
– Трус, – презрительно бросил Роман, закрывая глаза в знак того, что он больше ничего не желает говорить.
Сом оскалил зубы и занес руку с ножом…
4 мая, Москва, 9 утра
В гостиной громадной квартиры на улице Серафимовича, принадлежащей Семену Игнатьевичу Трофимову, собрались – под невинным предлогом навестить больного – самые доверенные лица.
В широком кресле восседал сам Семен Игнатьевич. Он уже оправился после небольшого простудного недомогания и теперь снова занял почетное место старшего, подобающее ему по годам и занимаемому некогда рангу.
На стульях у стола сидели Петр Петрович Воронин, казалось, еще больше похудевший от забот; Павел Сергеевич Сысоев, гордо державший свои прямые маршальские плечи; Олег Андреевич Маслов, уже разложивший перед собой свою папку. Все они были очень серьезны и деловиты.
– Итак, Павел Сергеевич, слушаем ваше сообщение, – клюнул в сторону маршала своей узкой головкой Петр Петрович.
Семен Игнатьевич согласно наклонил тяжелый череп.
– Сегодня ночью моими людьми взят Морозов, – сказал не без легкой гордости Сысоев.
– Ага! – воскликнул Петр Петрович. – Взяли?!
– Так точно, взяли.
– А
– Да тот самый шпион… Я вам о нем говорил, Семен Игнатьич, – вмешался Маслов.
– А, ну да, этот… – кивнул Семен Игнатьевич. – Я помню, не шуми… Значит, взяли молодца? Могли бы и раньше, из-за него наш план был поставлен под удар.
– Где его перехватили? – спросил у Сысоева Петр Петрович, словно не замечая ворчания Трофимова.
– Под Выборгом.
– Значит, добрался до Беляева? Несмотря на то, что наши люди перекрыли все каналы?
– Да, добрался. Кто-то ему хорошо помогал. Но теперь это неважно…
– Он успел что-нибудь узнать у Беляева?
– Неизвестно… – замялся Павел Сергеевич. – Он сумел проскользнуть под носом охраны в дом, в котором жил Беляев, и какое-то время… общался с ним.
– Ловок, черт! – заметил Семен Игнатьевич.
– Да уж… – согласился Павел Сергеевич. – Ловок. Едва не ушел. Но мои люди были начеку.
– Я надеюсь, он ничего не успел передать своим сообщникам? – озабоченно спросил Петр Петрович.
– Ничего, ручаюсь. При нем не было мобильной связи. Да и общение его с Беляевым было слишком коротким, чтобы он успел узнать что-то важное. К тому же Беляев, к сожалению, погиб…
– Погиб?! – воскликнул Петр Петрович.
Семен Игнатьевич раздраженно шевельнулся в своем кресле. Маслов сохранил внешнее спокойствие, хотя внутри у него что-то болезненно сократилось. Факт насильственной гибели одного из приближенных членов их организации был очень неприятен, особенно накануне решающей фазы подготовки.
– Да, к сожалению, погиб, – повторил Сысоев. – Этот негодяй, не добившись своего, выбросил генерала Беляева из окна.
– Что с ним сделали? – засопел Семен Игнатьевич. – С этим выродком, я имею в виду.
– Он оказал ожесточенное сопротивление при задержании, применил огнестрельное оружие. Мои люди были и так злы на него… Я давал приказ взять Морозова живым – хотел сам побеседовать с ним. Но во время перестрелки он был убит.
– Туда ему и дорога, – резюмировал Семен Игнатьевич, махнув своей распухшей ручищей.
Все согласно наклонили головы.
– Нужно срочно направить на место генерала Беляева нашего человека, – заметил Петр Петрович. – Столь важный участок воздушной границы должен быть взят под наш контроль как можно быстрее.
– Я уже распорядился, – сказал Сысоев. – Достойной заменой генералу Беляеву будет генерал-майор Якушкин. Вы, Петр Петрович, имели возможность познакомиться с ним два месяца назад…
– Да, это хорошая кандидатура, – кивнул Петр Петрович. – Я не возражаю. Когда он готов вылететь?