Особый агент
Шрифт:
– Сейчас, – улыбнулся Тимофей.
Он достал из своего рюкзака зеркало размером с книгу и сложенную автомобильную антенну. Положив зеркало на пол отражающей стороной вверх, он раздвинул антенну и стал подвигать ею зеркало вперед.
Когда зеркало дошло до роковой линии, из потолка ударил тот же малиновый луч и ушел наверх, не причинив зеркалу ни малейшего вреда.
– Быстро! – сказал Тимофей. – Пока лазер глючит, у нас есть пятнадцать секунд!
Видя, что отряд колеблется, он первым пробежал вперед, за линию страшного луча.
– Быстрее!
Отряд
– А если лазер подаст сигнал тревоги? – спросил Слепцов.
– Он его и подал, когда я бросил шарик, – сказал Тимофей. – Но это не страшно. Тут бегают крысы, они часто попадают под луч. И наши, бывает, заходят, туристов водят… Обычно проверка не торопится. Они знают про крыс и про нас, так что опасаться нечего. Если луч ударил на секунду – они не обращают внимания. Тут таких устройств много, за всеми не набегаешься. Главное, чтобы луч не начал жечь долго, – тогда быстро прибегут.
– Понятно, – кивнул Слепцов.
Спецназовцы слушали Тимофея с большим вниманием и смотрели на него со все более растущим уважением.
Тимофей тем временем снова залез в потайную панель на стене и открыл дверь тоннеля. Отряд продолжил движение.
Им пришлось преодолеть еще несколько тоннелей с ловушками – все они в той или иной степени повторяли те, которые уже встречались, – и дважды спускаться в черные провалы шахт на веревках. Роман не пытался запоминать дорогу – даже для его тренированной памяти это было бессмысленное занятие, – а лишь машинально следовал за остальными, страхуя соседа при спуске или замирая на месте по команде капитана Климова. Впереди их ждала жаркая схватка, и нужно было беречь силы.
– А старик-то молодец, – сказал ему шепотом Филипп во время короткого отдыха после двадцатиметрового спуска, указав взглядом на Слепцова.
– Угу, – кивнул Роман, который предпочел бы, чтобы Слепцов находился подальше от него…
В двадцать три минуты первого группа вышла к началу территории, на которой размещалась система подземных правительственных сооружений, построенных некогда советским руководством на случай ядерной войны.
Тимофей довел группу до железной лесенки, идущей глубоко вниз, и остановился.
– Вот там находится нужный вам бункер, – указал он рукой в мерцающую непонятными огоньками темноту. – Насколько я понял, дальше мне с вами лучше не ходить?
– Да, дальше мы будем продвигаться сами, – суховато сказал Слепцов. – Спасибо за помощь.
Он пожал руку Тимофею и, похоже, тут же забыл о нем, считая, что человек просто исполнил свой гражданский долг. Достаточно того, что он вообще ходит на свободе, зная оборонные секреты страны. Раньше его так бы законопатили – забыли бы, что такой вообще когда-то был. А то бы – и скорее всего – попросту пристрелили втихаря и закрыли дело на веки вечные. Теперь демократия – сам генерал ГРУ тебе руку жмет, вместо того чтобы взять за воротник.
Группа бойцов, хлопая в знак благодарности Тимофея по плечу, по одному спускалась вниз по железной лестнице.
– Хорошая работа, – сказал негромко Роман. – Спасибо, друг.
– А че вы тут будете
– А вот этого тебе лучше не знать, – серьезно ответил Роман. – Уходи и не возвращайся.
– Понял, не дурак, – кивнул Тимофей. – Удачи вам…
Он повернулся и исчез в лабиринтах подземелья, видимо, сообразив, что лучше ему поскорее удалиться на безопасное расстояние. Группа до зубов вооруженных людей полтора часа лезет под землю не развлечения ради.
Спустившись вниз, группа медленно двинулась вперед. У капитана Климова был подробный план подземного городка, и он, подсвечивая фонариком, заглядывал в план и указывал, куда идти.
Территория городка освещалась слабо тлеющими огоньками там-сям. Роман видел вокруг многоэтажные жилые дома, многие из которых достигали пяти этажей в высоту. Были здесь больницы, детские сады, школы и другие социально-культурные объекты. Между ними были проложены дорожки, повсюду ровно тянулись фонарные столбы. Здесь могло жить несколько тысяч человек, не ощущая большого дискомфорта. Миллиарды народных денег были вбуханы в это тайное строительство, и партийные вожди с семьями, челядью и охраной отсиживались бы здесь, пока народ наверху выигрывал бы для них очередную кровопролитную войну, развязанную по их же вине.
Ступая по чистым асфальтовым дорожкам, бойцы медленно продвигались вперед. У всех было странное чувство нереальности увиденного, словно этот мертвенно-тихий, погруженный в вечную тьму город снился им в каком-то затянувшемся кошмаре.
Через десять минут группа остановилась.
Обмениваясь условными знаками, бойцы сообщили друг другу, что строение, в котором находятся сейчас все заговорщики, – за ближайшим поворотом.
Вперед бесшумно выдвинулись разведчики. Через пять минут они вернулись. В двухэтажном строении, условно названном Домом Советов, в самой большой комнате наверху, где был совещательный зал, во всех окнах горел свет.
У входа в Дом Советов стояли двое вооруженных охранников. По периметру снаружи находились еще десять человек. Но было неизвестно, есть ли охрана внутри. Поэтому решили, что половина группы займется наружной охраной, другая половина войдет в здание и блокирует заговорщиков в совещательном зале.
Роман и Филипп попали во вторую группу. Генерал Слепцов и капитан Климов оставались в арьергарде.
Через восемь минут начинался штурм.
Роман присел на корточки, привалился спиной к стене здания, прикрыл глаза. Примерно так же дожидались сигнала к началу штурма и остальные бойцы.
– Товарищ капитан, – прошептал едва слышно Филипп. – А вам повышение будет?
– Ага, – отозвался Роман. – Два раза.
– А я бы вам Героя России дал.
– Станешь президентом – дашь.
– Обязательно, – серьезно пообещал Филипп.
Роман улыбнулся. Нравился ему этот парень.
Истекли последние минуты. Первая группа бойцов беззвучно двинулась к Дому Советов, окружая его со всех сторон.
Роман передернул затвор и приготовился. Он знал, что тот, за кем он пришел, будет где-то внутри Дома Советов.