Шрифт:
Annotation
Особый отдел - это переосмысление Жрона в нуарный маго-детектив. Пишется параллельно и медленней Жрона. Добавлена глава 2 от 04.10.2017.
Курзанцев Александр Олегович
Глава 1 ==========
Глава 2 ==========
Курзанцев Александр Олегович
Особый отдел
========== Пролог ==========
Дождь,
Я отступал всё дальше и дальше, к темнеющей громаде леса, сжимая в окоченевшей, липкой от крови и грязи ладони рукоять ножа. В сгустившихся сумерках ища хоть какое-то укрытие от тех, чьи злые, полные ненависти голоса раздавались всё ближе и ближе.
Они не отпустят, они не простят, пришло понимание. Этим- серым балахонам, во что бы то ни стало надо найти меня, выместить свою злость, отыграться за убитого товарища и не важно, что я только защищался, как умел, как знал, прекрасно понимая, что за мной, в тот момент, женщины и дети.
Услышав отзвуки голосов сбоку, я остановился. "Не успеваю",- подумал с какой-то отстранённостью. Они всё-таки вычислили меня и заходили с двух сторон, готовясь замкнуть кольцо. "Не уйти",- опустившись на колено у одной из палаток, впопыхах брошенной здесь хозяевами, как впрочем и тысяч других оставшихся на этом поле, меж которых рыскали мои преследователи, оторвал, напрягшись, кусок ткани. Отбросив длинные волосы со лба, повязал импровизированную бандану. Вторым куском, как мог протёр ладони и нож. Будет неприятно, если он вдруг выскользнет в самый неподходящий момент. Смертельно неприятно.
– Он где-то здесь,- резкий, визгливый и опасно близкий голос заставил меня поморщиться.
– Ищите, эта тварь убила Игнатуса!
– Мерлин, он же зарезал его как свинью.
– Заткнись и ищи, я отрежу ему голову, а из черепа сделаю вазу!
– Морана будет рада...
– Что ты сказал?
– Ничего.
Я лежал, вжимаясь в вязкую жижу, слушая как переругиваются приближающиеся враги. В темноте, в грязи, прикрытый каким-то мусором, если бы не это обнаружение жизни, я бы дождался, когда они пройдут мимо меня и ушёл бы в другом направлении. Но магия, чёртова магия, от которой, будь ты хоть мастером маскировки, не скрыться.
– Где-то здесь. Он где-то здесь.
Я видел тёмный силуэт, водящий палочкой, на конце которой светился яркий огонёк. Его взгляд уже пробегал по тому месту, где сейчас лежу я. Но, если не знать как искать, в неверном свете Люмоса, меня не различить. Вот она, первая цель.
А рядом ещё один в балахоне, и ещё один, не слишком близко, но и не далеко. А всего их здесь с десяток наберётся, моих активных преследователей, растянувшихся неровной цепью.
Вот только в дождь и в темноте их Люмосы больше ослепляют самих, сужая и так небольшое поле зрения, делая темноту на расстоянии трёх-четырёх метров ещё гуще.
Пора. Рывок пожирателю за спину, из-под руки резкий шлепок по челюсти, заставляющий её сомкнуться,
Отпустив заваливающееся тело, соскальзываю, распластываясь, вбок, туда, в грязь, отползая назад, лицом к врагу, как учили, по-змеиному изгибаясь.
– Тони?!
– кто-то увидел падающее тело.
– Чёрт, Тони! А-а-а-а! Секо! Секо! Бомбарда!
Невидимые лезвия вспороли палатки в стороне, совсем не там, куда отполз я, а взрыв буквально разметал их.
– Идиот! Ты чуть меня не зацепил!
– Он убил Тони!
– Проверьте, живо!
Ещё два силуэта. Огоньки тревожно мечутся из стороны в сторону, когда они с опаской подходят. Один наклоняется.
– Мёртв, Тони тоже мертв!
– Мерлин...
– Хватит причитать! Жгите здесь всё, подпалим ему задницу!
– Фоер!
– завопило на несколько голосов, и из палочек во все стороны ударили потоки огня.
И опять не туда. Они бьют наружу, почему-то считая, что опасность там, а не за их спинами, где недалеко товарищи и, возможно, друзья. Вот только огонь, что ревущей струёй хлещет по брошенному скарбу, жадно пожирая всё на своём пути, делает их просто слепыми и глухими. Снова со спины, приподнявшись и буквально впечатавшись в того, кто слева, пониже ростом, подхватываю руку с палочкой, толкая неожиданно лёгкое тело в балахоне, разворачивая вбок, так что в поток пламени попадает вторая фигура, тут же факелом вспыхивающая от магического огня. Вой заживо сгораемого стоит в моих ушах. Неожиданно пискляво женским голосом вопит первый. Ножом чиркаю по горлу, перерезая гортань, и крик мигом обрывается сипением и бульканьем, а развороченная артерия взрывается фонтаном крови.
От нескольких секо ухожу в перекат, снова, ужом утекая в темноту.
– Чёрт, Рорик!
– Марта!
– полный отчаяния, животный вой.
– Адский огонь!
– срываясь, словно ожившее пламя накрывает всё вокруг, мгновенно высушивая даже воздух, совсем краем, но так, что правая сторона взрывается болью, лизнув меня.
– Уходим!
– Забирайте его!
– Уходим!
– Уходим!
Чёрные силуэты на фоне ревущего пламени исчезают один за одним. А губы мои кривятся от боли и какой-то усмешки. Я всё ещё жив.
А буквально через пять минут новые хлопки.
– Агуаменти!
– Не поможет, это Адский огонь.
– Надо отменяющее.
– Сейчас, погоди.
Пламя чуть спадает, останавливая распространение, но и не думает угасать.
– Слишком сильное!